Под ним обнаружилась небольшая деревянная крышка.
А ниже — тайник.
Внутри лежала старая металлическая коробка из-под чая.
Анна открыла её дрожащими руками.
Сверху лежала фотография.
Отец, одетый в рабочую робу, стоял возле большой стены с длинной трещиной.
Рядом с ним находился высокий мужчина в дорогом костюме.
На лацкане поблёскивал депутатский значок.
На обратной стороне фотографии отец написал:
«Этот дом однажды убьёт людей. Виноваты С-вы».
Под снимком обнаружилась записка.
«Если со мной что-нибудь случится, передайте это в прокуратуру. Всё связано с землёй под домом Антонины».
Анна несколько минут сидела прямо на пыльном полу, сжимая фотографию.
Теперь становилось понятно.
Отец был связан со стройкой гораздо серьёзнее, чем ей говорили.
Он что-то обнаружил.
Плохой фундамент.
Украденные материалы.
Какие-то махинации с землёй.
И, судя по всему, собирался обо всём рассказать.
Телефон резко зазвонил.
Это была Ирина.
— Аня, слушай меня внимательно. Тебе лучше сейчас вообще не появляться дома.
— Почему?
— Они подали тебя в розыск. И это ещё не всё. Я через знакомого проверила — вчера на твоё имя оформили кредит почти на два миллиона. Похоже, хотят повесить на тебя долги. Уже могут подключиться приставы и коллекторы.
Анна медленно опустила руку с телефоном.
Вот и всё.
Значит, никаких компромиссов больше не будет.
Началась настоящая война.
На несколько дней Анна поселилась в дешёвом хостеле на окраине.
Пожилая женщина на стойке, татарка по имени Зухра, внимательно посмотрела на неё и после короткого разговора согласилась поселить за наличные, почти не задавая вопросов.
В маленькой комнате с продавленной кроватью Анна разложила содержимое отцовской коробки.
Чем внимательнее она изучала бумаги, тем страшнее становилась общая картина.
Отец работал на объекте не простым грузчиком.
Он был фактически бригадиром разнорабочих.
Стройка принадлежала фирме, связанной с семьёй Антонины Павловны.
Во время работ отец выяснил, что в документах указаны одни материалы, а фактически используются совершенно другие.
Цемент закупали дешёвый.
Часть бетона списывали.
Фундамент заливали с нарушениями.
Здание начало проседать ещё на этапе строительства.
Отец попытался поднять шум.
После этого его быстро отстранили.
А вскоре случилась странная производственная авария.
Потом ухудшилось здоровье.
А затем — смерть от инфаркта.
Анна нашла человека, который много лет назад работал следователем и был знаком с её отцом.
Сейчас тот находился на пенсии.
Он долго рассматривал документы и фотографию.
Потом тяжело вздохнул.
— Я помню эту историю. Было дело о нарушениях на стройке. Его быстро закрыли сверху. Тогда я ещё удивился, почему. Теперь понимаю.
— Этот дом существует?
— Более того. Его скоро собираются сдавать. Семья Антонины вложила туда огромные деньги. Насколько я знаю, они набрали кредитов. Если сейчас официально подтвердят нарушения, дом не примут, начнутся проверки, и они потеряют всё.
Анна почувствовала, как детали складываются в единую картину.
Вот почему им понадобилась квартира.
Она была не просто жильём.
Это был актив.
Последняя возможность сохранить хоть какое-то имущество, если строительная афера рухнет.
Тем же вечером Анна подходила к хостелу, когда заметила знакомую машину.
Автомобиль майора стоял возле входа.
Она мгновенно спряталась за углом соседней пятиэтажки.
Издалека были видны Слава и Андрей.
Они что-то обсуждали.
Потом оба вошли внутрь.
Анна обошла здание с другой стороны и приблизилась к приоткрытому окну первого этажа.
До неё донёсся голос Славы.
— Да найди уже эту дуру! Мать вообще на стену лезет! Если бумаги её отца где-нибудь всплывут, нам всем конец!
— Найдём, — спокойно ответил майор. — Не растворится же она в воздухе.
— И хватит говорить, что тебе её жалко! Какая она тебе сестра? Она вообще никто! Просто моя бывшая жена!
Анна медленно отступила.
Под ногой громко хрустнула сухая ветка.
Слава сразу повернулся.
Посмотрел прямо в сторону темноты.
Анна бросилась прочь.
Сзади почти сразу раздались шаги.
Она свернула между домами.
Потом ещё раз.
Шаги становились всё ближе.
И внезапно из тёмного подъезда появилась рука и зажала ей рот.
Анна попыталась закричать и ударить незнакомца.
— Тихо! Я не с ними, — прошептал мужчина. — Меня зовут Прохоров. Я работал с твоим отцом.
Анна перестала вырываться.
Прохоров.
Это имя она уже видела среди бумаг.
Бывший прораб той самой стройки.
Его уволили после того, как он попытался возражать против нарушений.
Позже его сына посадили по делу, которое, по словам мужчины, сфабриковали люди Антонины.
— Твой отец оставил у меня копии документов, — объяснил Прохоров. — Там акты, подписи, печати, результаты проверки бетона. Он сказал, если с ним что-нибудь случится, я должен помочь тебе.
Анна внимательно смотрела на мужчину.