Доверять ему было страшно.
Но других вариантов практически не оставалось.
Они решили действовать вместе.
Сначала Анна позвонила Славе.
Сказала, что хочет договориться.
Назначила встречу в небольшом кафе.
Слава приехал с букетом.
Улыбался так, словно между ними вообще ничего не случилось.
— Ань, ну зачем ты устраиваешь этот цирк? Мама просто перенервничала. Давай сделаем нормально. Я дам тебе денег на аренду. Ты снимешь хорошую квартиру, начнёшь новую жизнь, и все забудут эту историю.
Анна смотрела на человека, с которым прожила десять лет, и чувствовала только холод.
— Ты знал, чем занимался мой отец?
Слава перестал улыбаться.
— В смысле?
— Знал, что он пытался рассказать о нарушениях на вашей стройке? Знал, что перед смертью просил тебя позвать меня?
— Ты несёшь какую-то чушь.
— Ты оставил его одного.
— Я ничего не оставлял!
Анна достала из сумки маленький диктофон.
Положила на стол.
Нажала кнопку.
Из динамика раздался голос Славы:
«Да найди уже эту дуру! Если документы всплывут, нам всем конец!»
Лицо Славы изменилось.
Он резко поднялся.
— Ты ещё пожалеешь об этом.
Анна тоже встала.
— Нет, Слава. На этот раз пожалеешь ты.
Настоящая развязка произошла в день официальной сдачи дома.
На площадке собрались будущие жильцы, журналисты, чиновники и инвесторы.
Возле входа натянули красную ленту.
Антонина Павловна появилась в дорогом белом костюме.
Улыбалась в камеры.
Рядом стоял Слава, изображая счастливого и успешного сына.
В толпе находился и майор Андрей.
Анна пришла вместе с Прохоровым.
Пока ведущий мероприятия говорил о «современном и безопасном жилом комплексе», Анна начала пробираться к сцене.
Охранник попытался её остановить.
Прохоров встал между ними.
Анна успела дотянуться до микрофона.
— Антонина Павловна!
Её голос разнёсся над площадкой.
Свекровь резко повернула голову.
— Скажите, а будущие жильцы знают, что по фасаду дома уже пошла трещина? Или вы надеетесь, что они узнают об этом после того, как вместе со своими квартирами провалятся в подвал?
В толпе моментально начался шум.
Антонина Павловна побледнела.
— Уберите её отсюда! Она ненормальная! Это моя бывшая невестка, она нам мстит!
Покупатели квартир переглядывались.
Кто-то начал снимать происходящее на телефон.
Люди стали задавать вопросы.
Майор бросился в сторону Анны, но Прохоров перегородил ему дорогу.
И тут Слава окончательно потерял контроль.
— Мам, да отдай ты ей эту проклятую квартиру! — заорал он. — Отдай и всё! Иначе нас всех посадят!
На несколько секунд наступила почти абсолютная тишина.
Анна подняла руку.
— Уже поздно. Документы находятся в прокуратуре.
Она посмотрела прямо на Славу.
— А хочешь узнать самое интересное?
Он молчал.
— Я соврала. Никакая строительная экспертиза ещё не закончена.
Антонина Павловна словно окаменела.
Слава стоял с открытым ртом.
— Но теперь она практически не нужна, — продолжила Анна. — Вы только что сами всё признали. Здесь десятки свидетелей и столько же телефонов с записью.
Она положила микрофон.
Развернулась.
И пошла прочь.
За спиной раздались крики.
Кто-то требовал вернуть деньги за квартиру.
Кто-то звонил в полицию.
Антонина Павловна кричала на сына.
Но Анна больше не оборачивалась.
Через неделю стало известно, что прокуратура возбудила уголовное дело по факту мошенничества и серьёзных нарушений при строительстве.
Антонину Павловну задержали.
Майора Андрея тоже взяли под стражу — всплыли не только угрозы Анне, но и другие эпизоды злоупотребления полномочиями.
Слава попытался уехать из города.
Его задержали прямо на вокзале.
При нём нашли чемодан с крупной суммой наличных.
Анна снова сидела в своей квартире.
В той самой двухкомнатной квартире, из-за которой всё началось.
Теперь у неё на руках находились официальные документы, подтверждающие право проживания и урегулирование всех претензий.
Фальшивую дарственную признали недействительной.
А Слава, пытаясь добиться более мягкого наказания, подписал все необходимые бумаги и окончательно отказался от притязаний.
Последний трусливый поступок человека, который всю жизнь прятался за спиной матери.
На подоконнике стояла старая фотография отца.
Анна долго смотрела на его лицо.
В груди смешались боль, горечь, сожаление и неожиданное облегчение.
Отец не был святым.
Ошибался.
Исчезал.
Не всегда был рядом, когда нужен был дочери.
Но в конце жизни он всё-таки попытался исправить то, что мог.
Попытался остановить людей, которые готовы были рисковать чужими жизнями ради денег.
И теперь правда, которую он столько лет пытался сохранить, наконец вышла наружу.
Раздался звонок в дверь.
Анна открыла.
На лестничной площадке стоял курьер с огромным букетом белых роз.
— Анна Сергеевна?
— Да.
— Это вам.
Она приняла цветы и заметила небольшую открытку.
Развернула её.
«Свобода тебе идёт гораздо больше, чем тот старый домашний халат. Если понадобится помощь — я рядом. Прохоров».
Анна невольно рассмеялась.
Потом закрыла дверь, подошла к окну и поставила букет на подоконник рядом с фотографией отца.
А чуть дальше в металлической пепельнице лежали остатки сожжённых копий фальшивых расписок и дарственных.
За окном впервые за много дней не было дождя.
Между облаками пробивалось яркое солнце.
Анна открыла окно.
В комнату ворвался прохладный свежий воздух.
Она глубоко вдохнула.
И вдруг поняла, что впервые за долгие годы действительно может дышать.
Не украдкой.
Не ожидая нового удара.
Не пытаясь кому-то что-то доказать.
Полной грудью.
Спокойно.
Свободно.