В трубке наступила пауза.
Потом Слава тяжело вздохнул.
— Ань, ну зачем ты сразу начинаешь? Мама говорит, твой отец занимал у них деньги на стройку. Есть свидетели. Лучше соглашайся нормально. Зачем тебе одной двухкомнатная квартира? Переедешь в однушку. А нам с Леной и двойняшками как раз места не хватает.
Анна несколько секунд не могла поверить услышанному.
— Вам места не хватает?
— Ну да.
— Ты вообще понимаешь, что говоришь? Ты бросил меня, когда я лежала после аварии. Оставил ни с чем. А теперь решил забрать последнее?
— Я вообще-то разрешил тебе жить в квартире! — внезапно повысил голос Слава. — Пользовалась два года — могла бы хотя бы благодарна быть. Но всему есть предел. Не хочешь освобождать жильё — тогда возвращай долг.
— Какой ещё долг? Ты прекрасно знаешь, что это выдумка!
— Я прекрасно знаю другое. Моя мама никогда не врёт.
Связь оборвалась.
Анна резко бросила телефон на диван.
Внутри всё кипело.
Теперь становилось ясно.
Они действуют вместе.
Славе понадобилась квартира или деньги для новой семьи, а Антонина Павловна придумала удобный способ заставить бывшую невестку уступить.
На следующий день ровно в десять Анна подошла к нотариальной конторе.
Свекровь уже ждала возле входа.
Рядом, как и накануне, стояла тётя Рая.
— Всё-таки пришла, — удовлетворённо произнесла Антонина Павловна. — Вот и умница. А я уже думала, придётся через участкового тебя искать.
Они поднялись в кабинет.
За массивным столом сидел мужчина лет шестидесяти с совершенно безучастным выражением лица.
Антонина Павловна сразу разложила перед ним папку.
Потом достала документ и пододвинула Анне.
— Вот оригинал расписки. Смотри внимательно. Всё честно. Твой отец, между прочим, был человеком порядочным. Не то что некоторые. Наследники отвечают по долгам. Но мы ведь можем решить вопрос по-семейному, без судов и скандалов.
Анна взяла лист.
Провела пальцами по бумаге.
Она была плотной, немного шероховатой.
Но что-то не давало покоя.
Края слишком ровные.
Для документа, который якобы пролежал больше десяти лет, подозрительно аккуратные.
Да и чернила в нескольких местах выглядели странно свежими.
Анна приблизила бумагу к лицу.
Почувствовала слабый химический запах.
Не то отбеливатель.
Не то средство для удаления чернил.
А ещё едва заметный аромат свежей печати, знакомый ей по бухгалтерии после замены картриджа в принтере.
Она медленно положила бумагу обратно и посмотрела прямо на Антонину Павловну.
— Вы в курсе, сколько сейчас дают за мошенничество и подделку документов в особо крупном размере?
Свекровь заметно побледнела.
Но практически сразу взяла себя в руки.
— Ты что такое говоришь? Какая ещё подделка?
— Подпись отца я отправлю на экспертизу, — спокойно сказала Анна, хотя сердце билось настолько сильно, что отдавало в висках. — И бумагу тоже. Вы хотя бы постарались бы состарить документ нормально, а не распечатали вчера на принтере.
И тут дверь резко открылась.
В кабинет вошёл высокий мужчина в форме майора юстиции.
Анна сразу его узнала.
Андрей.
Племянник Антонины Павловны и двоюродный брат Славы.
Он закрыл за собой дверь.
Причём повернул ключ.
Потом улыбнулся Анне.
Вот только глаза у него остались совершенно холодными.
— Ну что, Анечка? Доигралась? Думала, ты здесь самая умная?
Он подошёл ближе, молниеносно выхватил из её руки телефон и спрятал в карман.
— Теперь спокойно сядь и подумай. Из кабинета ты выйдешь либо после того, как подпишешь согласие на обмен, либо в сопровождении сотрудников за мошенничество. Разговор про якобы поддельную расписку уже записан. А пока твои эксперты будут что-то там проверять, мы подадим иск за невыполнение долговых обязательств, заблокируем счета и разберёмся с квартирой.
— Вы просто меня пугаете, — тихо сказала Анна.
Но даже самой ей голос показался неуверенным.
Майор пожал плечами.
— Можешь проверить. Телефон уже у меня. Адвокату не позвонишь. Начнёшь кричать — скажем, что вела себя агрессивно, и применим силу. Подпишешь спокойно — через десять минут разойдёмся каждый по своим делам.
Антонина Павловна склонилась ближе к бывшей невестке.
Заговорила почти шёпотом, растягивая слова от удовольствия.
— Ты всё ещё думаешь, что Славик тебя когда-то любил? Он тебя просто жалел. А сейчас у него нормальная жена, дети, настоящая семья. Ты для него ошибка молодости. И эта квартира должна остаться семье. А ты здесь лишняя.
Анна резко подняла голову.
— Моего отца сюда не приплетайте. Он вам ничего не был должен.
— Да если бы твой отец сейчас был жив, он бы сам тебе голову открутил! — неожиданно сорвалась свекровь. — Он у нас на стройке мешки таскал, всё здоровье там оставил, а ты теперь ещё…
Она резко замолчала.
В комнате установилась тишина.
Анна смотрела на неё, медленно осмысливая услышанное.
Отец?
На их стройке?
Мешки таскал?
Но он был инженером.
Причём здесь стройка Антонины?
Майор нахмурился.