Инна Аркадьевна поднялась, резко взяла сумку и направилась к выходу, не сказав ни слова на прощание. Дверь она закрыла неожиданно спокойно, и именно эта аккуратность почему-то показалась Полине холоднее громкого хлопка.
Минут через двадцать зазвонил телефон Артёма. Он долго слушал мать, стоя прямо посреди улицы, и переминался с ноги на ногу так, словно августовским вечером внезапно стало морозно.
— Мам, остановись, — наконец сказал он. — Теперь ещё раз, только медленно. Что именно ты предлагаешь нам сделать?
— Взять Алину с детьми с собой! Или отдать ей деньги! Артём, это же твоя родная сестра!
— Мам, у нас куплено три билета. Не шесть. Даже не пять. И вообще, наша семейная арифметика устроена несколько иначе.
— Ты сам слышишь, что говоришь? Ты считаешь билеты, пока твоя родная кровь мучается!
— Я себя слышу прекрасно. А вот тебя слышать сейчас гораздо неприятнее.
Вечером Артём рассказал Полине весь разговор. Они сидели прямо на полу в комнате, где пока не успели поставить ни диван, ни даже ковёр.
— Она сегодня приходила сюда, — сказала Полина. — Днём. Говорила практически слово в слово. Даже голос повышала в тех же местах.
— Получается, решила зайти сразу с двух направлений.
— Опытная стратегия. Сначала вызвать жалость, потом чувство вины, а потом выставить счёт за то, что мы посмели жить своей жизнью.
Артём провёл ладонями по коленям.
— Знаешь, что меня особенно задело? Она сказала: «Вы ведь можете». Не попросила «помогите», а именно сказала «можете». Будто сама возможность что-то сделать сразу превращается в обязанность.
— Классический приём, — кивнула Полина. — Если у тебя есть зонт, значит, из солидарности ты должен выйти под дождь без него.
— Ты сильно злишься?
— Нет. Я вещи собираю. От этого пользы больше.
— Полин. — Артём серьёзно посмотрел на неё. — Я не позволю забрать у нас этот отпуск. И квартиру никто не тронет. Она оформлена правильно, всё решено, и обсуждать здесь нечего.
— Я знаю, — тихо ответила Полина. — Но иногда приятно услышать такие вещи вслух. Даже без оркестра и фейерверков.
Инна Аркадьевна снова появилась в четверг — ровно за пять дней до вылета. На этот раз Артём находился дома. Свекровь вошла в комнату и начала говорить прямо от двери, даже не сняв сумку с плеча.
— Я всё обдумала и решила. Вы отдаёте отпускные деньги Алине. Она едет на море с детьми, а вы поедете в следующем году.
— Здравствуйте, — отозвалась Полина. — Я тоже очень рада вас видеть. Спасибо, у нас всё хорошо, ремонт постепенно движется.
— Хватит кривляться! Я сейчас с сыном разговариваю!
— Тогда не буду мешать. Постою в сторонке и полюбуюсь беседой. Это моё второе любимое развлечение.
— Мама, — Артём шагнул вперёд. — Садись. Или оставайся стоять, мне всё равно. Но выслушай меня один раз до самого конца. Второй раз я повторять это не стану.
— Артём…
— Первое. У Алины был муж. Она сама решила развестись, сама собрала свои вещи и сама вернулась жить к тебе. Ты сама согласилась её принять. Это были её решения и твои решения. Моего и Полининого участия в них не было.
— Как ты можешь говорить так о собственной сестре?!
— Второе. Бывший муж платит алименты вовремя. Он не пропустил ни одного месяца. Алина давно могла найти работу, дети уже не младенцы. Но она предпочитает жить на алименты и на твою помощь. Это тоже её выбор.
— Ей очень тяжело!
— Всем иногда тяжело. Мне тоже бывает непросто. Но почему-то я не прихожу к Алине домой и не требую отдать мне её деньги или её отпуск.
Инна Аркадьевна нервно дёрнула плечом, губы её заметно задрожали.
— Ты же её брат!
— Третье, — всё тем же ровным голосом продолжил Артём. — На её свадьбу я подарил двести тысяч. Да, это не миллион, но тогда это были практически все мои свободные деньги. За следующие шесть лет Алина ни разу ничем не помогла мне. И я никогда этого не требовал. Я лишь расставляю факты по местам, раз уж сегодня мы заговорили о справедливости.
— Это всё она тебе внушила! — сорвалась Инна Аркадьевна. — Раньше ты был совершенно другим!
— Четвёртое. Отец Полины получил после смерти своего отца наследство, продал старый дом и передал деньги дочери. Благодаря этому мы закрыли ипотеку. Потом продали двухкомнатную квартиру и купили эту. То есть всё материальное, что помогло нашей семье двигаться вперёд, пришло со стороны Полины. С вашей стороны пока в основном приходят требования. К сожалению, банки их в качестве оплаты не принимают.
— И пятое, — негромко вмешалась Полина. — Мы думаем о втором ребёнке. Но сначала хотим свозить нашу дочь на море, которое до сих пор она видела только на рисунках и фотографиях. Это не внезапная прихоть. Мы ждали этого шесть лет.
Инна Аркадьевна уже собиралась что-то сказать, однако Артём поднял ладонь, останавливая её.
— И последнее. Я буду помогать сестре. Могу покупать продукты, отдавать нужные вещи, могу иногда забирать детей на выходные. Но я не собираюсь разрушать планы своей семьи ради планов других людей. Ни ради её детей, ни ради того, чтобы тебе стало спокойнее.