— Мы снова будем спорить из-за Полины? — Ольга положила телефон на стол и устало взглянула на супруга. — Антон, я ведь уже объяснила свою позицию. Квартира сдаётся жильцам, и менять ничего я не собираюсь.
— Я не собираюсь спорить, — возразил муж. — Просто никак не могу понять, отчего ты настолько категорична. У тебя в собственности две квартиры. Именно две! В одной мы живём, а в другую ты даже не заглядываешь месяцами.
— Зато она ежемесячно приносит мне тридцать пять тысяч рублей. Поверь, я прекрасно помню о её существовании.
— Именно об этом я и говорю! Для тебя это дополнительные тридцать пять тысяч, а Полина вынуждена отдавать за съёмное жильё практически половину заработка.
Ольга усмехнулась и промолчала. За несколько последних месяцев подобные рассуждения успели ей основательно надоесть. Слова менялись, но смысл оставался прежним. Сначала тему настойчиво поднимала свекровь, Людмила Павловна. Затем к её уговорам постепенно подключился Антон. Причём оба рассуждали так, словно у Ольги завалялась ненужная вещь, которую она исключительно из жадности отказывалась передать родственнице мужа.
В браке Ольга и Антон прожили шесть лет. Их семейным домом была двухкомнатная квартира, приобретённая Ольгой ещё до замужества. Другая недвижимость — небольшая однокомнатная квартира в отдалённом районе города — тоже принадлежала ей задолго до знакомства с будущим супругом. Уже несколько лет женщина успешно сдавала её арендаторам. Дополнительные тридцать пять тысяч рублей не превращали семью в богачей, зато заметно поддерживали семейный бюджет. И раньше Антон никогда не жаловался на эти деньги и не говорил, что такой доход ничего не значит.
Однако всё изменилось, когда его младшая сестра Полина принялась регулярно рассказывать матери, сколько ей приходится платить за арендованное жильё.
Поначалу Ольга старалась не воспринимать разговоры свекрови слишком болезненно. Постоянное возвращение к квартирному вопросу раздражало, но серьёзной опасности женщина пока не видела. Мало ли какие идеи могут обсуждать родственники? Она была уверена: собственником является она, все документы оформлены на её имя, ключи и договор аренды находятся у неё. Следовательно, никакие посторонние семейные планы не имеют значения.
Антон прекрасно понимал эту уверенность жены и умело ею пользовался. Когда Людмила Павловна снова поднимала неудобную тему, он не пытался всерьёз остановить мать, а позднее убеждал Ольгу, что та преувеличивает проблему.
— Ты ведь знаешь, какая у меня мама. Услышала о трудностях Полины и сразу придумала, как ей помочь.
— Только почему-то решила помочь за счёт моей недвижимости.
— Да никто ничего у тебя не забирает. Мама всего лишь предложила один из возможных вариантов.
— Антон, предложение подразумевает, что сначала интересуются моим мнением. А когда без меня решают, кому лучше передать мою собственность, это уже совсем другое.
Муж в такие моменты признавал, что мать выразилась не самым удачным образом. Но спустя несколько дней возвращался к вопросу сам, просто подбирая другие аргументы. То предлагал временно пустить Полину пожить без оплаты, то рассуждал, что доход от квартиры всё равно используется для семейных нужд, поэтому было бы правильнее поддержать его сестру.
— Допустим, я откажусь от арендных платежей. Ты готов ежемесячно добавлять в наш бюджет недостающие тридцать пять тысяч из своего заработка? — однажды поинтересовалась Ольга.
— Почему ты обязательно всё переводишь в расчёты?
— Потому что ты убеждаешь меня, будто эти деньги почти ничего не значат. Если сумма настолько несущественная, возмести её сам.
— Опять ты о финансах!
— А разве вы заговорили о моей квартире не потому, что Полине приходится тратиться на аренду?
Обычно после подобных вопросов Антон предпочитал заканчивать беседу. Но Ольга чувствовала: муж не отказался от своей задумки. Он всего лишь откладывал разговор до следующего подходящего случая.

Полине недавно исполнилось двадцать семь лет. Она занимала должность администратора и зарабатывала примерно шестьдесят тысяч рублей ежемесячно. Жила отдельно в съёмной квартире и, как любила выражаться Людмила Павловна, «отдавала кровные деньги чужому человеку». С самой Полиной Ольга практически не конфликтовала. Её возмущало совсем другое: родственники почему-то решили, что финансовые затруднения взрослой женщины должна устранять именно она, причём собственной недвижимостью.
Впервые эта идея прозвучала во время самого обычного семейного разговора.
— Олечка, а может, пустишь нашу Полинку в свою однокомнатную квартиру? — как бы между прочим спросила Людмила Павловна. — Ведь ты там всё равно не проживаешь.
— Там уже живёт женщина, которая платит мне аренду.
— Ну она же не собирается оставаться там до конца жизни.
— И что из этого следует?
— Да ничего особенного. Просто можно ведь поступить по-родственному. Пусть лучше наша девочка живёт в нормальных условиях, чем относит деньги неизвестным людям.
