Ольга тогда сохранила спокойствие и ответила без раздражения:
— Людмила Павловна, я сдаю жильё не из-за отсутствия желающих там поселиться. Эта квартира предназначена для получения дохода.
Свекровь недовольно сжала губы, однако продолжать спор не стала. Правда, уже через неделю повторила своё предложение. Потом снова вернулась к нему. А ещё спустя пару месяцев неожиданно заявила, что было бы разумно вообще переписать однокомнатную квартиру на Полину.
Ольга даже не сразу поверила услышанному.
— Простите, что значит «переписать»?
— Именно то, что я сказала, — совершенно серьёзно пояснила Людмила Павловна. — Оформить жильё на девочку, чтобы у неё наконец появилась уверенность в завтрашнем дне. Она ведь уже взрослая, ей собственную жизнь строить нужно.
— Вот пусть и занимается устройством своей жизни.
— Какая же ты всё-таки бессердечная по отношению к родным.
— Людмила Павловна, эту квартиру я приобрела ещё до знакомства с вашим сыном. Объясните, пожалуйста, какое отношение к моей собственности имеет жилищный вопрос Полины?
В тот раз Антон поспешно вмешался и перевёл разговор на другую тему. Позже, оставшись с женой дома, он принялся объяснять, что мать просто размышляла вслух и не стоит воспринимать её слова как серьёзное намерение.
— Она всегда говорит то, что первым приходит в голову, — оправдывал он Людмилу Павловну. — Такой уж у неё характер.
— Антон, твоей матери пришло в голову подарить моей собственностью квартиру твоей сестре.
— Да никто ведь не собирается силой отнимать у тебя жильё!
— Пока только выбирают, каким способом его удобнее передать другому человеку.
Муж тогда рассмеялся, приобнял Ольгу и заверил, что она напрасно делает из обычного семейного разговора трагедию. Женщина ещё надеялась, что нелепая идея наконец будет забыта.
Но надежды оказались напрасными.
Со временем Антон всё чаще повторял материнские аргументы. Он не выдвигал прямых требований и не угрожал. Вместо этого раз за разом напоминал, что Полина оказалась в сложном положении, что стоимость аренды постоянно растёт, а тридцать пять тысяч рублей для Ольги якобы не такая большая сумма, чтобы из-за неё портить отношения с родственниками.
— Тогда скажи, какая сумма достаточно большая? — однажды не выдержала Ольга.
— Не нужно придираться к каждому слову.
— Я вовсе не придираюсь. Мне действительно хочется понять, сколько должна стоить моя собственность, чтобы ты признал моё право распоряжаться ею без чужих указаний.
— Ты опять намеренно искажаешь мои слова.
— Нет, Антон. Я задаю вполне конкретный вопрос.
Муж предпочёл промолчать. Однако за внешним спокойствием скрывалось решение, о котором Ольга тогда ещё не догадывалась.
После разговора о возможном переоформлении квартиры отношения между невесткой и Людмилой Павловной заметно охладели. Открытых ссор свекровь не устраивала, зато практически каждую встречу сопровождала неприятными замечаниями. То жаловалась, что владелец Полининой квартиры снова чем-то недоволен, то предупреждала о грядущем повышении аренды, то многозначительно произносила, что одним людям достаётся сразу несколько квартир, а другим приходится годами скитаться по чужому жилью.
Ольга старалась не поддаваться на провокации. Она неоднократно объясняла: продавать, дарить или передавать квартиру Полине не намерена, арендатор останется на месте, а условия сдачи не изменятся. Женщина рассчитывала, что твёрдый, но спокойный отказ со временем заставит родственников оставить эту тему.
Однако произошло совершенно противоположное. Её сдержанность приняли за неуверенность. Людмила Павловна решила, что невестку необходимо лишь настойчивее уговаривать. Антон же, судя по всему, вообще перестал воспринимать её отказ как окончательное решение.
— Сегодня не хочешь, а через какое-то время сама поймёшь, что так будет правильнее, — однажды заявил он.
— Я уже прекрасно понимаю, что это абсолютно неправильное решение.
— Ты просто любую просьбу воспринимаешь как попытку покуситься на своё имущество.
— А как ещё мне понимать происходящее, если вы уже три месяца обсуждаете, кому отдать мою квартиру?
Тогда Антон возражать не стал. Но спустя несколько дней неожиданно поинтересовался, когда истекает договор аренды с квартиранткой. Ольга спокойно назвала дату, даже не предположив, что муж задаёт этот вопрос вовсе не из праздного любопытства.
Вечером одного из будних дней Ольга пришла с работы немного раньше привычного времени. Антон уже находился дома и сидел в гостиной, просматривая что-то в телефоне. На журнальном столике стояла чашка, на диване небрежно лежала его домашняя одежда. Всё выглядело совершенно обыденно. Ничто не предвещало разговора, после которого их шестилетняя семейная жизнь фактически закончится.
Едва Ольга успела разуться, раздался звонок.
На экране высветился номер женщины, арендовавшей её вторую квартиру. Ольга немедленно ответила.
— Здравствуйте, слушаю вас.
