После смерти супруга я познакомилась с мужчиной, который постоянно придумывал причины, чтобы не приглашать меня к себе. Мой сын подозревал, что за этой скрытностью стоит другая женщина или желание завладеть деньгами, полученными по страховке покойного мужа. Однако, когда я наконец оказалась перед открытым гаражом, увиденное заставило меня совершенно иначе взглянуть на происходящее.
Неожиданное знакомство после потери мужа
Тридцать четыре года своей жизни я посвятила работе медсестрой в отделении экстренной помощи. Даже находясь на пенсии, я невольно обращаю внимание на дыхание и оттенок кожи каждого, кто появляется рядом. Некоторые привычки настолько прочно укореняются в человеке, что избавиться от них невозможно даже спустя годы.
Моего мужа Дуайта не стало два года назад, холодным ноябрьским днем. В нашем доме в Сиговелле, расположенном недалеко от Далласа, по-прежнему стоит его любимое коричневое кресло с потертой обивкой. Оно находится возле окна, на прежнем месте. С тех пор никто ни разу не решился в него сесть, а я ежедневно бережно протираю пыль вокруг, словно сохраняю частичку нашей прежней жизни.
В июне моя соседка Карла буквально настояла, чтобы я посетила встречу группы поддержки в местном центре для пожилых людей. Она написала мое имя, Вайнона, на бейдже огромными черными буквами. Я даже рассмеялась, заметив, что теперь напоминаю школьницу, впервые пришедшую на занятия. Именно на той встрече судьба свела меня с Уэнделлом.
- Ему исполнилось шестьдесят шесть лет;
- Совсем недавно он завершил трудовую деятельность в электрическом кооперативе и вышел на пенсию;
- Как и я, он пережил смерть любимого человека, потеряв супругу;
- Несмотря на большие, огрубевшие от многолетней работы ладони, в его движениях ощущалась необыкновенная мягкость и осторожность.
Во время нашей второй встречи Уэнделл подошел ко мне, держа в руках бумажный стаканчик с горячим кофе, и негромко спросил:
«Ты ведь предпочитаешь кофе с двумя порциями сливок? Я правильно запомнил?»
Меня удивило не столько само угощение, сколько его внимательность. Ведь я никогда специально не рассказывала ему о своих предпочтениях.
Забота, которая постепенно начала вызывать вопросы
Уже через неделю Уэнделл самостоятельно отремонтировал светильник возле моего крыльца. Дуайт собирался заняться им еще при жизни, но постоянно откладывал эту работу. Желая отблагодарить нового знакомого, я пригласила его поужинать. Постепенно наши воскресные встречи за накрытым столом стали привычной и удивительно приятной частью моей жизни.
Многолетние смены в больнице, когда приходилось практически без отдыха проводить целые дни на ногах, не прошли бесследно для моего здоровья. Суставы все чаще напоминали о себе болью. Как-то вечером я попыталась пошутить, сказав: «Похоже, однажды мне придется передвигаться в инвалидной коляске, совсем как моей матери». Но Уэнделл почему-то не засмеялся. Он неожиданно посерьезнел и погрузился в собственные мысли.
В другой день я случайно рассказала ему о кухне в доме, где прошло мое детство. Ее стены были окрашены в насыщенный желтый цвет, напоминавший распустившиеся лютики. Позднее Уэнделл несколько раз возвращался к этому воспоминанию, настойчиво уточняя, насколько теплым и ярким был оттенок. Он расспрашивал меня с такой серьезностью, будто от правильного ответа зависело нечто необычайно важное.
Но одна деталь продолжала меня тревожить: за все время нашего знакомства он ни разу не пригласил меня к себе домой. Стоило мне осторожно поинтересоваться причиной, как я неизменно слышала знакомый ответ:
«Винни, мой дом сейчас совершенно не подходит для гостей. Потерпи немного, хотя бы до Рождества».
К своим шестидесяти четырем годам я уже успела достаточно хорошо изучить человеческую натуру, чтобы понимать, насколько изобретательными бывают мужчины, когда им необходимо что-то скрыть. Тем более что некоторые обстоятельства выглядели действительно странно. На джинсах Уэнделла я постоянно замечала древесные опилки, а на костяшках его пальцев нередко оставались пятнышки бледно-желтой краски. Было видно, что перед каждой встречей он старательно пытался их отмыть, но полностью избавиться от следов не получалось.
Подозрения сына и неприятный разговор с детьми
Мой сын Зак, которому принадлежала небольшая автомастерская в Болч-Спрингс, с самого начала отнесся к Уэнделлу настороженно. Более того, неприязнь возникла практически сразу после их первого знакомства. После смерти Дуайта Зак самостоятельно получил контроль над моими банковскими счетами через интернет, объяснив свое решение необходимостью защитить меня от возможных аферистов.
