Прощение

— Папа, я не прошу тебя меня прощать. Разреши хотя бы внуку зайти в дом и согреться…

— Зачем приехала?

Михаил Петрович стоял на пороге своего дома и смотрел на дочь, с которой не виделся целых семь лет. Одной рукой он держался за дверную ручку, другой придерживал старый вязаный кардиган. За прошедшие годы его волосы совершенно поседели, лицо осунулось, однако глаза остались прежними — серыми, внимательными и строгими.

Оксана крепче прижала к себе четырёхлетнего Матвея. Мальчик устроил голову на мамином плече и сонно разглядывал незнакомого пожилого мужчину.

— Папа, мне больше некуда идти, — едва слышно произнесла она. — Я понимаю, что ты до сих пор на меня злишься. И не прошу прощения. Но Матвей очень замёрз по дороге. Позволь ему хотя бы немного побыть в тепле.

Старик перевёл взгляд на ребёнка. Светловолосый мальчуган с пухлыми щёчками и большими карими глазами совсем не напоминал маленькую Оксану. Разве что брови забавно сдвигались к переносице точно так же, как когда-то у неё, когда он пытался в чём-нибудь разобраться.

— А это кто такой? — поинтересовался Михаил Петрович, хотя прекрасно догадывался об ответе.

— Твой внук. Его зовут Матвей.

— Вижу, что внук, — проворчал пожилой мужчина. — Я ещё не настолько выжил из ума, чтобы не сообразить.

Матвей неожиданно поднял голову.

— А вы правда мой дедушка?

Михаил Петрович молча кивнул.

— А мама рассказывала, что вы умеете мастерить машинки из дерева. Это правда?

Старик отвернулся в сторону тёмной прихожей. Его пальцы, сжимавшие дверную ручку, едва заметно дрогнули.

— Проходите, — наконец произнёс он. — Нечего на морозе торчать.

Семь лет назад Оксана покидала этот дом совершенно другим человеком. Тогда ей исполнилось двадцать пять. Она недавно завершила учёбу, устроилась работать в городе и готовилась выйти замуж за Андрея, с которым встречалась почти год.

Михаил Петрович с самого начала не одобрял выбор дочери.

Андрей побывал у них всего два раза. Во время первого визита почти весь вечер просидел, уткнувшись в телефон, а во второй раз умудрился поспорить с хозяином дома из-за какого-то пустяка. Старика настораживало, что молодой человек охотно раздавал обещания, но о собственных делах предпочитал рассказывать как можно меньше.

— Доченька, ты точно всё обдумала? — не раз спрашивал отец. — Ведь ты совсем его не знаешь.

— Папа, мне уже двадцать пять. Я достаточно взрослая, чтобы самостоятельно выбирать, с кем связывать свою жизнь.

— Выбирать ты, конечно, можешь. Только потом не говори, что я тебя не предупреждал.

Любое замечание отца Оксана воспринимала как очередную попытку распоряжаться её судьбой. Мама умерла, когда девушке было семнадцать. С тех пор Михаил Петрович растил единственную дочь без чьей-либо помощи. Работал механиком, возился на огороде, а по вечерам чинил соседские велосипеды и мотоблоки. С каждой получки откладывал деньги, чтобы оплатить образование Оксаны.

Красиво говорить о любви он никогда не умел. Не привык подолгу обниматься и не любил разговоров о чувствах. Зато, если дочь заболевала, мог посреди ночи отправиться за необходимыми лекарствами. Или потратить половину выходного на поиски редкого учебника, который срочно понадобился ей для занятий.

Но двадцатипятилетней Оксане хотелось совсем другого. Ей нужно было услышать от папы простые слова: «Я счастлив за тебя».

Самая тяжёлая ссора произошла за неделю до свадьбы.

— За этого парня я тебя замуж не отдам! — категорично заявил Михаил Петрович.

— Я не какая-нибудь вещь, чтобы меня кому-то отдавать!

— Оксана, да послушай ты своего отца хотя бы один раз!

— Я всю жизнь тебя слушалась! Хватит с меня!

И тогда мужчина произнёс фразу, о которой впоследствии сожалел все следующие семь лет:

— Если уйдёшь отсюда с ним, можешь больше на пороге моего дома не появляться!

Оксана побледнела. Не произнеся ни слова, направилась в свою комнату, сложила вещи в дорожную сумку и вышла в прихожую. Перед самой дверью остановилась.

— Папа, ты действительно хочешь, чтобы я ушла?

Михаил Петрович стоял возле окна, повернувшись к ней спиной.

— Я уже всё сказал.

Девушка подождала ещё несколько мгновений. Затем тихо закрыла за собой дверь.

Отец так и не появился на её свадьбе. Не ответил на сообщение, когда спустя три года Оксана написала ему о своей беременности. Не перезвонил и после рождения Матвея.

Она предпринимала ещё несколько попыток восстановить общение, но каждый раз наталкивалась на глухое молчание. Со временем девушка совсем перестала звонить.

Первые годы замужества ничем особенным не отличались от жизни других молодых семей. Оксана работала администратором в небольшой компании, Андрей тоже имел постоянную работу. Супруги снимали квартиру, постепенно обзаводились мебелью, мечтали о будущем.

Но после появления Матвея всё начало понемногу меняться.

Андрей становился всё холоднее. Почти перестал интересоваться переживаниями жены, всё чаще задерживался вне дома. Их разговоры делались короче, а общих планов на будущее практически не осталось.