— Шесть читателей за месяц, Лидия Афанасьевна. За целых тридцать дней — всего шесть человек.
Женщина из районного управления быстро перелистывала библиотечные формуляры, словно раздавала игральные карты. Перед ней лежал раскрытый блокнот, где уже была проставлена дата следующей проверки.
— Семь, — спокойно поправила её Лидия Афанасьевна. — Вы Петю не учли. Он в среду приходил за книгой.
— Но Пете всего восемь лет.
— И что с того? Разве он не читатель?
Проверяющая промолчала. Лишь сделала какую-то пометку в своих записях.
— А с книгами что будет? — спросила Лидия Афанасьевна, когда женщина уже направилась к выходу.
— Часть отправим в районную библиотеку, остальное придётся списать. Лидия Афанасьевна, поймите, никто здесь не виноват. В соседнем селе точно такая же ситуация.
Окончательное решение о судьбе библиотеки собирались принять до Нового года.
Лидия Афанасьевна заведовала этой библиотекой уже тридцать лет. Её маленькое книжное царство занимало две комнаты в дальнем конце сельского клуба. Отдельная дверь находилась с торца здания, чтобы посетителям не приходилось проходить через танцевальный зал.
Книжные стеллажи она красила собственноручно. Каждый август доставала кисти и банку светло-зелёной краски, неизменно выбирая один и тот же оттенок. Зимой приносила из дома электрический обогреватель: в клубе отопление включали через день, а от постоянной сырости и холода книги становились тяжёлыми и начинали пахнуть старым подвалом.
Постоянные посетители у неё всё-таки оставались. Анна Петровна любила детективы, брала сразу по два и непременно рассказывала концовку ещё до того, как кто-нибудь успевал прочитать начало. Дед Семён приходил за свежими газетами и просиживал с ними до самого закрытия. Дома его никто не ждал, поэтому спешить было некуда.
Ещё год назад заглядывали старшеклассники, готовившиеся к поступлению. Но потом разъехались по городам, и молодёжи в селе почти не осталось.
С каждым годом читателей становилось всё меньше. Лидия Афанасьевна это прекрасно понимала, но изменить ничего не могла.
В ноябре, когда первые ночные заморозки затянули деревенские лужи тонкой корочкой льда, она, как обычно, пришла утром открывать библиотеку. И неожиданно обнаружила на крыльце кота.
Кот оказался серым, тощим, с одним слегка повисшим ухом. При этом ни капли страха в нём не чувствовалось. Он окинул женщину таким уверенным взглядом, будто настоящим хозяином здесь был именно он, а она лишь явилась к нему в гости.
Не дожидаясь приглашения, кот первым переступил порог.
Внутри он неторопливо обошёл читальный зал, тщательно обследовал все четыре угла и наконец устроился на подоконнике. Как раз под окном стоял электрический обогреватель, от которого поднималось приятное тепло.
— Ну вот, хоть одна живая душа пожаловала, — тихо произнесла Лидия Афанасьевна.
Вечером прогонять незваного гостя она не стала. Постелила возле окна старую ватную куртку, поделилась половиной своего бутерброда и отправилась домой.
А утром обнаружила кота возле входной двери, только уже снаружи.
Как ему удалось выбраться из закрытого помещения, оставалось загадкой. Значит, нашёл какой-то лаз. Но главное было другое: уйти он мог куда угодно, однако почему-то решил вернуться именно сюда.
Имя появилось примерно через неделю, совершенно случайно.
Сначала Лидия Афанасьевна обращалась к новому жильцу просто «котик» или «киса». Но тот совершенно не реагировал, даже ухом не шевелил.
Однажды утром серый нахал развалился прямо на письменном столе, поверх разложенных читательских формуляров. Женщина посмотрела на него и с привычной строгостью произнесла, словно обращалась к взрослому мужчине, загородившему проход:
— Степан, ну подвинься ты наконец!
И кот неожиданно послушался. Приподнялся и освободил место.
С той минуты он и стал Степаном.
Первой из детей в библиотеку заглянула шестилетняя Ульяна, младшая сестрёнка Пети. Девочка остановилась на пороге, заметила серого кота на подоконнике и робко поинтересовалась:
— А его можно погладить?
— Конечно, можно. Только осторожно и не шуми. Он ведь здесь работает.
Минут двадцать Ульяна не отходила от Степана, осторожно проводя ладошкой по его шерсти.
Потом её внимание привлекла книжка с нарисованной на обложке лошадкой. Девочка спросила, о чём она.
Лидия Афанасьевна открыла книгу и прочитала первую страницу. За ней последовала вторая. Потом ещё несколько.
Уходя, Ульяна пообещала обязательно прийти завтра.
И слово сдержала.
На следующий день детей оказалось уже трое. Спустя неделю — девять.
Небольшой уголок с низеньким столиком больше не мог вместить всех желающих. Тогда Лидия Афанасьевна сходила в танцевальный зал, принесла оттуда две длинные скамейки и поставила их возле окна, поближе к теплу.
За всё это время Степан ни разу не изменил своим привычкам. Он по-прежнему лежал на подоконнике, подставляя бок тёплому воздуху, и благосклонно разрешал детям гладить себя по очереди.