— Ты сейчас серьёзно надо мной издеваешься?! — Анна даже не пыталась говорить тише. Голос сам сорвался на резкий, полный возмущения крик. — Ты действительно рассчитывал, что я всё это молча проглочу и сделаю вид, будто ничего не произошло?!
Денис застыл возле кухонного стола, крепко упираясь ладонями в столешницу, словно только так мог удержаться на ногах. На его лице появилось хорошо знакомое Анне выражение — смесь вины и упрямства. Именно таким он становился, когда прекрасно понимал нелепость собственных поступков, но из принципа отказывался признавать ошибку.
— Ань, ты просто неправильно всё восприняла…
— Неужели? — Она приблизилась к нему ещё на шаг. — Тогда объясни мне нормально, понятными словами. Только без привычных отговорок вроде «обсудим позже», «давай без истерик» или «зачем ты опять начинаешь». Я хочу услышать ответ сейчас. По какой причине ты привёл этих людей в мой дом?
Денис набрал полную грудь воздуха, словно собирался с разбега прыгнуть в ледяную прорубь.
— Потому что им совершенно негде остановиться.
— А квартира Оксаны внезапно испарилась? — Анна сложила руки на груди. — Твоя драгоценная сестрёнка ведь недавно стала владелицей полноценной двухкомнатной квартиры, разве нет? Что там случилось? Стены обрушились? Или молодая хозяйка решила, что делить жилплощадь с родителями теперь ниже её достоинства?
Денис раздражённо повёл плечом.
— Оксанино жильё принадлежит Оксане. Они сейчас готовятся к свадьбе, делают ремонт, перевозят мебель, продумывают обстановку. Там всё вверх дном, настоящий беспорядок.
— Замечательно, — протянула Анна, ощущая, как внутри поднимается горячая волна негодования. — Значит, весь этот беспорядок решили временно переместить сюда. В мою квартиру, на мою территорию. В жильё, за которое я самостоятельно расплачивалась ещё задолго до нашего знакомства. До того, как в моей жизни появилась ваша семейная традиция бесконечно опекать вполне самостоятельных взрослых людей.
Денис едва заметно закатил глаза и недовольно выдохнул.
— Аня, мы ведь одна семья. Родственники должны поддерживать друг друга. Это мои отец и мать…
— Минуточку, — резко остановила его Анна. — Давай сначала вернёмся к самому главному. Ты даже словом не обмолвился об их приезде. Ни предупреждения, ни звонка, ни обычного вопроса. Просто объявил, что родители уже приехали. Заметь, не собираются приехать, не спрашивают разрешения, а уже стоят на пороге! Причём с таким количеством вещей, будто переезжают навсегда. Два чемодана, несколько огромных сумок и даже швейная машинка твоей матери. Я собственными глазами всё это видела. Они успели снять обувь и устроиться в прихожей ещё до того, как я вышла из спальни.
Денис напрягся, крепко стиснув пальцы.
— Я просто знал, что тебе эта идея не понравится.
— Вот именно! — Анна указала на него рукой. — Получается, ты изначально понимал, что поступаешь неправильно, но всё равно сознательно пошёл на это.
Теперь она почти не повышала голоса. Однако чем спокойнее звучали её слова, тем сильнее внутри нарастало напряжение. Кухня, где они столько раз вместе ужинали, смеялись и разговаривали обо всяких мелочах, вдруг сделалась неуютной и тесной. Казалось, стены незаметно приблизились друг к другу, вытесняя из комнаты последние остатки воздуха.
За окном шумел промозглый осенний ветер. Октябрь оказался на редкость холодным и дождливым. По стеклу медленно сползали неровные дорожки воды: дождь то усиливался, то ненадолго затихал. В такую погоду хотелось забраться под мягкий плед, включить любимый сериал и ни о чём не беспокоиться. Но Анне вместо этого приходилось стоять посреди собственной кухни и объяснять взрослому мужчине самые очевидные вещи.
— Анечка, дорогая… — раздалось неожиданно у неё за спиной.
В дверях появилась Людмила Ивановна. Свекровь вытирала руки кухонным полотенцем, словно уже успела заняться домашними делами и чувствовала себя здесь полноправной хозяйкой. Выражение её лица оставалось удивительно миролюбивым. И именно это показное спокойствие раздражало Анну едва ли не сильнее всего остального.
— Мы ведь совсем ненадолго, честное слово, — ласково заговорила женщина. — Только переждать, пока Оксаночка закончит обустройство своей квартиры…
— Значит, причина действительно в ремонте, — Анна высоко подняла подбородок. — Не чрезвычайное происшествие, не пожар и не затопление. Никто не оказался без крыши над головой. Просто вашей дочери захотелось спокойно заниматься ремонтом.
Следом на кухню вошёл Виктор Петрович. На нём, как обычно, была любимая замшевая куртка. Даже приходя в гости, он никогда не спешил её снимать: сначала предпочитал обстоятельно осмотреть новое место и оценить обстановку.
— У дочери скоро появится собственная семья, молодым требуется личное пространство, — произнёс он, глядя куда-то над Анниной головой. — А здесь квартира просторная, комнаты свободные. Все условия для нормальной жизни имеются.