Ольга приехала домой на целую неделю раньше запланированного срока. Всю дорогу от железнодорожного вокзала она не могла сдержать улыбки, словно везла родным самый замечательный подарок. В дорожной сумке лежали любимые мармеладные мишки дочери и тёплая вязаная шапочка с пушистым помпоном, о которой Милана просила уже несколько месяцев. Пять недель вдали от родных стен показались Ольге бесконечностью. Поднявшись на третий этаж, она даже не стала доставать ключи. Вместо этого нажала на звонок, представляя, как сейчас распахнётся дверь и её встретят радостными объятиями.
Однако дверь открыла Лариса Петровна. Увидев невестку, свекровь замерла на пороге, крепко сжимая в руке тряпку.
— Оля? А ты разве не в понедельник должна была вернуться?
— Собиралась в понедельник, но передумала. Там всё строго по часам: зарядка, процедуры, творожная запеканка. А мне уже собственного шкафа не хватает, — весело ответила Ольга, переступая порог и обнимая свекровь. — Здравствуйте! Как видите, жива и почти здорова.
— Предупреждать всё-таки нужно, — недовольно заметила Лариса Петровна, отступая в сторону. — Мы бы хоть порядок навели к твоему приезду.
— Да бросьте, Лариса Петровна! Я ведь к себе домой вернулась, а не санитарную инспекцию проводить. Даже пыли под диваном буду рада.
Ольга поставила дорожную сумку возле стены и принялась расстёгивать сапоги. Именно тогда её взгляд зацепился за незнакомую обувь. Рядом с ботинками Миланы стояла пара аккуратных нежно-розовых тапочек. Они были немного меньше её размера и выглядели совершенно новыми.
Ольга подняла один тапочек, внимательно рассмотрела и с удивлением усмехнулась.
— Надо же! Пока меня не было, у нас появился таинственный жилец с маленькой ножкой и весьма изысканными предпочтениями.
— Это Вероникины, — поспешно объяснила свекровь. — Моей знакомой. Она нам помогала, пока ты по больницам разъезжала.
— Интересное определение — «разъезжала». Вообще-то я две недели провела под капельницами. Единственное, чем могла путешествовать, так это взглядом по больничному потолку.
Пять недель назад Ольге внезапно стало плохо прямо среди рабочего дня. Она потеряла сознание, после чего последовали экстренная госпитализация, сильное кровотечение и продолжительное лечение. Две недели врачи буквально восстанавливали её силы с помощью капельниц. Затем начался период реабилитации, и Ольга отправилась в санаторий, оплатив путёвку из собственных накоплений.
За всё время, проведённое в больнице, Артём навестил супругу лишь дважды. В первый раз он задержался примерно на четверть часа, а во второй появился с пакетом мандаринов и объяснениями, что на работе у него чрезвычайно важный проект и совершенно нет свободного времени.
Зато Милана приезжала вместе с бабушкой. Каждый визит заканчивался слезами девочки, которая никак не хотела расставаться с мамой.
Теперь Ольга снова находилась дома, но привычная квартира почему-то казалась слегка чужой. На кухонной плите красовался ярко-красный чайник, хотя раньше там стоял её любимый белый. В холодильнике аккуратными рядами разместились пластиковые контейнеры с подписанными крышками: «Обед для Миланы», «Полдник для Миланы».
Буквы были округлыми и старательно выведенными. Ни Ольга, ни её свекровь так не писали.
— Кстати, а куда подевался мой чайник? — поинтересовалась Ольга, заглядывая в кухонный шкаф.
— Он треснул. Вероника принесла другой. Посмотри, какой симпатичный.
— Да, симпатичный. Только складывается впечатление, что кто-то потихоньку переделывает мою квартиру под себя, забыв поинтересоваться мнением хозяйки.
Затем Ольга направилась в ванную комнату.
В стаканчике возле раковины она обнаружила три зубные щётки. Одна принадлежала Милане, вторая была её собственной, а третья, розовая, появилась совершенно неизвестно откуда.
Ольга несколько секунд молча разглядывала эту картину. Потом осторожно достала чужую щётку и положила её отдельно.
— Лариса Петровна, позвольте уточнить: эта зубная щётка тоже принимала активное участие в помощи нашей семье?
— Ой, хватит придумывать глупости! — раздражённо отмахнулась свекровь. — Вероника замечательная женщина. Одинокая, добрая, уступчивая. С Миланой занималась, по дому хлопотала. Вместо подозрений лучше бы поблагодарила человека.
— Обязательно поблагодарю. Сразу после того, как выясню, за какие именно заслуги.
Лариса Петровна демонстративно взяла тряпку и принялась тереть идеально чистый подоконник. Не поворачивая головы, она произнесла таким тоном, будто сообщала давно известную истину:
— Женщине положено быть возле семьи, Ольга. Дома хозяйничать, ребёнком заниматься. А не исчезать на работе до темноты и не кататься по санаториям.
— Очень мудрый совет. Непременно воспользуюсь им, когда в следующий раз решу потерять сознание от кровотечения.
— Мужчина, между прочим, всегда тянется туда, где ему уютно и спокойно. Против природы не пойдёшь.