Женщина устроилась прямо на ступеньках крыльца, возле которого должна была остановиться Ульяна. Вместо стула под ней стоял огромный клетчатый чемодан, а рядом громоздился второй — синий, туго перетянутый ремнём, словно его содержимое вот-вот собиралось прорвать молнию. Незнакомка обмахивалась сложенным пополам листом бумаги. Подойдя ближе, Ульяна заметила на нём хорошо знакомый логотип. Точно такой же красовался сейчас на экране её телефона.
— Вы в седьмую квартиру? — поинтересовалась женщина, даже не поздоровавшись.
— В седьмую, — Ульяна посмотрела на номер возле двери, затем снова на телефон. — Я забронировала её с сегодняшнего дня до воскресенья.
— Девочка моя, — незнакомка поднялась, отряхнула юбку и протянула ей бумагу, — эту квартиру я заказала ещё в марте. Даже подтверждение распечатала. Телефон мне внук настраивал, а я таким вещам не доверяю. Ни телефону, ни внуку, если уж на то пошло.
Время приближалось к половине третьего. Термометр показывал тридцать четыре градуса в тени, только вот на раскалённом крыльце никакой тени не наблюдалось.
Ульяна провела девять часов в автобусе, добираясь из Винницы. Дважды они надолго застревали в пробках, а всё путешествие девушка утешала себя одной-единственной мыслью: вот она откроет дверь, бросит рюкзак на пол и наконец рухнет на кровать в пустой квартире.
Совершенно пустой.
Никаких разговоров, просьб, чужих проблем и людей. Целая неделя абсолютного одиночества.
Но теперь перед ней стояла женщина лет шестидесяти. Широкополая соломенная шляпа, решительный подбородок и два увесистых чемодана ясно давали понять: добровольно покидать это место незнакомка не намерена.
Хозяин квартиры, Виталий, ответил только после четвёртого звонка.
— Девочки, понятия не имею, как это произошло, — растерянно заговорил он. Причём растерянность в его голосе звучала вполне искренне. — Система каким-то образом оформила двойную бронь. У меня отображаются оба подтверждения. Послушайте, я обязательно верну вам деньги. Обеим, до последней копейки. И компенсацию какую-нибудь организую…
— Компенсация меня не интересует, — перебила Ульяна. — Мне нужно место, где можно нормально поспать.
— А мне уже однажды деньги возвращали, — вмешалась незнакомка, наклоняясь поближе к телефону. — В две тысячи девятнадцатом году. За туристическую путёвку. Так до сих пор и возвращают!
Виталий заверил, что обзвонит знакомых и обязательно найдёт какой-нибудь вариант. После этого разговор закончился.
Ульяна опустилась на нижнюю ступеньку и открыла карту с предложениями жилья.
Августовские цены на квартиры возле моря, казалось, соревновались с температурой воздуха. Всё доступное жильё либо давно разобрали, либо предлагали за совершенно безумные деньги.
Она листала объявления одно за другим, и от каждой следующей суммы желание расплакаться становилось всё сильнее.
— Ну что, нашли что-нибудь? — спросила женщина.
— Нашла. Только цены ужасные. Очень дорого.
Незнакомка громко присвистнула. Причём сделала это совсем не так, как обычно свистят женщины, а резко и залихватски, словно футбольный болельщик на трибуне.
— Лидия Степановна, — представилась она после небольшой паузы. — Вообще можете называть меня просто Лидией. Хотя тогда мне начинает казаться, будто я опять на работе. А я, между прочим, уже пенсионерка.
— Ульяна.
— Так вот что, Ульяна. Уезжать отсюда я не собираюсь. Мне эта квартира с марта чуть ли не каждую ночь снилась. Я из своей пенсии целый месяц деньги на неё откладывала. Там ведь балкон с видом на лиман!
— Я тоже копила, — ответила Ульяна гораздо тише, чем собиралась. — Если уж говорить откровенно, я на эту единственную неделю весь год деньги собирала.
Следующие двадцать минут они выясняли отношения.
Кто раньше забронировал жильё. Кто первым приехал. Почему молодому человеку якобы проще отыскать другую квартиру и почему пожилой женщине окружающие скорее простят упрямство, если она откажется подниматься со ступенек.
Лидия Степановна приводила доводы с уверенностью опытного прокурора. Ульяна отвечала короткими фразами, чувствуя, как раздражение постепенно превращается в настоящую злость.
А потом у Виталия разрядился телефон.
По крайней мере, именно так объяснялось то, что он окончательно перестал отвечать на звонки.
— Ладно, — наконец произнесла Лидия Степановна и достала из сумочки ключ, заранее оставленный хозяином в специальном сейфе. — Сегодня переночуем вместе. Только одну ночь. А завтра пусть этот Виталий выкручивается. Иначе я ему такой отзыв оставлю, что он сам из этого города сбежит!
Квартира оказалась небольшой студией.
У окна стояла просторная двуспальная кровать, возле противоположной стены — раскладной диван. В кухонном уголке помещалась маленькая плита с двумя конфорками. И, конечно, был балкон.
Тот самый, ради которого Лидия Степановна так решительно отказывалась уступать.
С балкона действительно открывался вид на лиман. За черепичными крышами тянулась узкая серебристая полоска воды, мерцавшая под вечерним солнцем.