Одна рука поддерживала её снизу.
Вторая осторожно лежала на спине.
А затем он тихо прошептал:
— Ну же, малышка.
Нора продолжала плакать.
Мейсон начал едва заметно покачивать её.
— Всё хорошо.
Её плач не прекращался.
И тогда Мейсон начал тихо напевать.
Три ноты.
Короткая пауза.
Ещё четыре.
Простая мелодия.
Генри сначала совершенно её не узнал.
Мейсон повторил мотив.
Снова.
И ещё раз.
Плач Норы изменился.
Пронзительные крики постепенно превратились в сбивчивые всхлипы.
Генри замер.
Мейсон продолжал напевать.
Сжатые кулачки Норы медленно разжались.
Плечи расслабились.
Не прошло и двадцати секунд, как она перестала плакать.
В салоне стало настолько тихо, что Генри различал гул двигателей.
Мейсон продолжал осторожно покачивать ребёнка.
Нора открыла глаза и посмотрела на него.
Потом снова закрыла их.
Генри не мог пошевелиться.
Элена прикрыла рот ладонью.
Женщина в наушниках сняла их.
Даже врач с места 3A обернулся.
Генри едва слышно спросил:
— Как ты это сделал?
Мейсон слабо улыбнулся.
— Я почти ничего не сделал.
— Ты держишь её всего тридцать секунд.
Мейсон посмотрел на Нору.
— Она не просила чего-то нового.
Он ненадолго замолчал.
— Думаю, она искала что-то знакомое.
В груди Генри болезненно сжалось.
— Что ты имеешь в виду?
Лицо Мейсона изменилось.
В этот момент он вдруг перестал казаться шестнадцатилетним подростком.
— Она скучает по маме.
Генри уставился на него.
Эти слова ударили гораздо сильнее, чем должны были.
— Откуда ты можешь это знать?
Мейсон на полсекунды перестал покачивать ребёнка.
Потом снова продолжил.
— Я знаю, как звучит плач человека, который понимает, что кто-то больше не вернётся.
Генри нахмурился.
— Что с тобой произошло?
Мейсон отвёл взгляд.
— Моя мама умерла, когда мне было тринадцать.
Гнев Генри мгновенно исчез.
Мейсон продолжил тихим голосом:
— Моя сестра Лили тогда была совсем маленькой. После маминой смерти она плакала неделями. Иногда не помогало вообще ничего.
— А эта песня?
— Мама напевала её Лили.
Генри посмотрел на Нору.
— Но Нора никогда её не слышала.
Мейсон не ответил.
По крайней мере, не сразу.
По его лицу скользнуло какое-то выражение.
Страх.
Генри это заметил.
Но прежде чем он успел задать вопрос, Нора пошевелилась.
Мейсон поправил её одеяло.
Спустя несколько минут девочка уже спала.
По-настоящему крепко.
Генри осторожно забрал её.
Положил в люльку.
Она даже не проснулась.
Генри снова повернулся к Мейсону.
— Спасибо.
Тот кивнул.
— Не за что.
Он потянулся к рюкзаку.
— Ты путешествуешь один?
— Да.
— В Цюрих?
— Да.
— Там живут родственники?
Пальцы Мейсона сильнее сжали лямку рюкзака.
— Моя младшая сестра.
Генри хотел спросить что-то ещё, но Мейсон отступил.
— Мне лучше вернуться на своё место.
Он развернулся.
Рюкзак зацепился за край кресла.
Молния раскрылась.
На пол выпал блокнот.
Следом — провод для зарядки.
А затем фотография.
Она упала на ковровое покрытие лицевой стороной вверх.
Генри машинально нагнулся, чтобы поднять её.
И увидел Клэр.
Он перестал дышать.
На фотографии она выглядела моложе.
Наверное, снимок был сделан года два назад.
Волосы собраны назад.
На ней были джинсы и серый свитер.
Одной рукой она обнимала за плечи совсем юного Мейсона.
Они оба улыбались.
Генри медленно поднял глаза.
Мейсон побледнел.
— Откуда у тебя это?
Мейсон молчал.
Генри снова посмотрел на фотографию.
Ошибки быть не могло.
Это была Клэр.
Его Клэр.
Он перевернул снимок.
На обратной стороне были написаны четыре слова.
Позаботься о нём ради меня.
Генри прекрасно знал этот почерк.
Он видел его на поздравительных открытках.
На списках покупок.
На записках, приклеенных к ноутбуку.
На маршруте поездки, лежавшем в его портфеле.
Пальцы похолодели.
— Мейсон.
Парень выглядел так, словно оказался в ловушке.
— Кем ты был для моей жены?
В первом классе уже никто даже не пытался делать вид, что не слушает.
Мейсон посмотрел на спящую девочку.
Потом на Генри.
— Она говорила, что вы обо мне ничего не знаете.
— Чего именно я не знаю?
Эта фраза прозвучала двусмысленно.
Лицо Генри стало жёстким.
— Что это вообще должно означать?
Мейсон сразу понял, о чём тот подумал.
— Нет. Не в этом смысле.
— Тогда объясни.
Мейсон глубоко вдохнул.
— Я познакомился с Клэр три года назад.
Он подтянул рюкзак ближе.
— Моя мама тогда болела.
Генри промолчал.
Мейсон продолжил:
— У неё был рак. Под конец она почти постоянно находилась в больнице. Отец ушёл ещё несколькими годами раньше. В основном нас было трое: я, мама и Лили.
Лили.
Та самая младшая сестра.
— Когда мама проходила лечение, я сидел с Лили в семейной зоне ожидания. Однажды вечером она никак не могла перестать плакать. Мне было тринадцать. Я не спал почти сутки. С утра ничего не ел.