Он говорил ровно.
Но Генри видел, чего ему стоит сохранять спокойствие.
— Люди просто проходили мимо. А потом рядом со мной села Клэр.
Горло Генри сжалось.
Мейсон почти улыбнулся.
— Она спросила, нужна ли мне помощь.
— Что Клэр делала в больнице?
— Навещала кого-то по волонтёрской программе.
Генри нахмурился.
Клэр занималась волонтёрством?
Он знал, что она делала пожертвования.
Знал, что появлялась на благотворительных ужинах.
Но это было совершенно другое.
Мейсон продолжал:
— Она купила мне сэндвич. А пока я ел, держала Лили на руках.
Генри посмотрел в сторону люльки Норы.
Сходство этих ситуаций поразило его мгновенно.
— Через неделю она пришла снова, — сказал Мейсон. — Потом ещё раз.
— Зачем?
— Я тоже у неё это спрашивал.
— И что она ответила?
Глаза Мейсона заблестели.
— Она сказала, что ни один ребёнок не должен в тринадцать лет притворяться, будто ему не страшно.
Генри отвернулся.
Это действительно было похоже на Клэр.
До боли похоже.
Мейсон продолжил:
— Когда маме стало хуже, Клэр помогла нам найти адвоката. Помогла моей тёте подготовить документы на временную опеку. Организовала транспорт, чтобы я мог продолжать ходить в школу.
— Она за всё платила?
— За часть.
Несмотря на всё происходящее, Генри едва заметно улыбнулся.
Конечно, платила.
— Она никогда мне об этом не говорила.
— Она не хотела, чтобы вы знали.
Генри резко посмотрел на него.
— Почему?
Мейсон помедлил.
— Потому что говорила, что вы сразу попытаетесь всё исправить.
Генри коротко рассмеялся.
Смех получился каким-то надломленным.
— Она хорошо меня знала.
Мейсон кивнул.
— Она говорила, что вы хороший человек. Но когда вам больно, вы начинаете атаковать проблему, пока от неё ничего не останется.
И это тоже звучало как Клэр.
— Она хотела, чтобы я научился самостоятельно стоять на ногах, — продолжил Мейсон. — А не превратился в чей-то благотворительный проект.
Генри вновь посмотрел на фотографию.
— Когда она дала тебе этот снимок?
— Четыре месяца назад.
— Почему сзади написано: «Позаботься о нём ради меня»?
Мейсон медленно расстегнул ещё один отдел рюкзака.
Достал белый конверт.
Генри сразу увидел своё имя.
Генри.
Почерк Клэр.
Ноги у него едва не подкосились.
— Откуда это у тебя?
— Она отдала его мне вместе с фотографией.
— Когда?
— До рождения Норы.
Голос Генри стал тише.
— Почему?
Мейсон выглядел так, словно боялся произнести ответ.
— Она знала, что беременность стала протекать сложнее.
Генри застыл.
Клэр говорила ему, что риски немного возросли.
Но преуменьшала опасность.
Врачи тоже старались его успокоить.
Все убеждали, что паниковать не стоит.
Особенно сама Клэр.
— Она сказала, чтобы я не открывал конверт, — продолжил Мейсон. — Если после рождения Норы с ней всё будет хорошо, я должен был вернуть письмо, а мы бы потом смеялись над тем, насколько драматично она всё устроила.
Генри почти не мог говорить.
— А если с ней что-нибудь случится?
— Тогда я должен был найти вас.
Генри смотрел на запечатанный конверт.
— Почему ты не сделал этого?
— Я пытался.
— Когда?
— После похорон.
Генри вскинул голову.
— Я был там.
Эти слова оглушили его.
Мейсон сглотнул.
— Я стоял через дорогу.
— Почему ты не вошёл?
— Потому что вокруг были камеры. Охрана. Репортёры. Люди приезжали в чёрных машинах.
Он сжал челюсти.
— Я смотрел на всех, кто заходил внутрь, и думал: что я вообще здесь делаю?
Генри не нашёл ответа.
— Для вас я никто, — сказал Мейсон. — Единственным человеком из вашей семьи, который меня знал, была Клэр.
— Ты был ей важен.
— Но я не знал, означает ли это, что я буду важен и вам.
Эта фраза задела сильнее любого упрёка.
Генри вновь посмотрел на конверт.
— Почему ты летишь в Цюрих?
Мейсон замялся.
И тогда Генри понял сам.
— Твоя сестра.
Мейсон кивнул.
— У Лили заболевание сердца.
В салоне словно стало холоднее.
— Она родилась с ним. В прошлом году состояние ухудшилось. Клэр нашла специалиста в Цюрихе, который согласился взяться за её случай.
— И Клэр платила за лечение?
— Она оплачивала то, что не покрывала страховка. И делала это так, чтобы никто не знал.
— Когда операция?
— В среду.
Генри уставился на него.
Сейчас был вечер понедельника.
— Где сейчас Лили?
— Моя тётя прилетела с ней ещё на прошлой неделе.
— А ты?
— У меня были выпускные экзамены. Клэр несколько месяцев назад купила мне билет, чтобы я смог приехать к ним после экзаменов.
Генри посмотрел в сторону эконом-класса.
— На этот самолёт?
— Да.
И внезапно всё сложилось.
Клэр всё продумала.
Семейную поездку.
Перелёт Мейсона.
Время.
Возможно, даже их встречу.
— Ты должен был встретиться с нами в Цюрихе.
Мейсон медленно кивнул.
— Она хотела познакомить нас после рождения Норы.
Генри опустился в кресло.
Ноги перестали его слушаться.