Полина застегнула молнию на пока ещё пустом чемодане и поставила его в коридоре вплотную к стене — словно отметила начало какой-то новой главы. В недавно купленной трёхкомнатной квартире всё ещё чувствовался запах свежей краски. Мебели почти не было, поэтому голоса разносились по комнатам звонким эхом. Ева носилась из одного угла в другой и радостно сообщала, что уже выбрала идеальное место для своей «русалочьей кровати».
— Мы эту квартиру три недели назад купили, а я всё ещё иногда забываю, где здесь ванная, — признался Артём, появляясь в дверях.
— Слева от твоей гордости и справа от моей усталости, — невозмутимо ответила Полина. — Не заблудишься.
— Очень смешно.
— Стараюсь. Юмор пока единственное, что досталось нам для этой квартиры совершенно бесплатно.
Артём положил на подоконник папку с бумагами. Оба на секунду посмотрели на неё с тем выражением, с каким обычно смотрят на что-то окончательное и давно решённое. Квартира была оформлена на Полину. Так захотел сам Артём ещё тогда, когда её отец после смерти своего отца получил наследство, продал старый дом в деревне и передал вырученные деньги дочери.
— Валерий Дмитриевич звонил, — сообщил Артём. — Спрашивал, купили ли мы Еве плавательный круг.
— Купили. Розовый, с ушками. Она теперь чуть ли не спать с ним ложится.
— Твой отец удивительный человек. Отдал вам всё до последней копейки и даже не стал выяснять, куда вы потратите деньги.
— Один раз всё-таки спросил, — улыбнулась Полина. — Сказал: «Ипотеку закрыли?» Я ответила, что закрыли. Он сказал: «Ну и отлично». На этом беседа века закончилась.
В комнату влетела Ева с рисунком. На листе раскинулось неровное синее море, а над ним висело огромное жёлтое солнце почти на половину страницы.
— Это мы, — торжественно объявила девочка. — Через восемь дней мы туда поедем.
— Через девять, — поправил её Артём.
— Через восемь. Я на пальцах считала. Пальцы никогда не ошибаются.
В этот момент на подоконнике завибрировал телефон Артёма. Он взглянул на экран, и выражение его лица моментально изменилось, будто кто-то внезапно убавил свет в комнате.
— Инна Аркадьевна? — догадалась Полина.
— Она самая.
Инна Аркадьевна появилась на следующий день, причём выбрала момент, когда Артёма дома не оказалось. Она вошла, внимательно осмотрела голые стены, провела ладонью по дверному косяку, словно хотела убедиться, что всё настоящее.
— Значит, трёхкомнатная, — протянула она. — Быстро вы устроились.
— Быстро — это если за сутки, — спокойно ответила Полина. — А у нас на всё ушло шесть лет, ипотека и один отпуск, который пришлось отменить. По человеческим меркам это скорее скорость уставшей черепахи.
— Кстати, об отпуске. Артём говорил, вы собрались к морю.
— Собрались. Ева уже даже маршрут нарисовала.
Инна Аркадьевна устроилась на единственном стуле и положила руки на колени с таким серьёзным видом, будто сейчас собиралась огласить очень важное решение.
— Полина, ты всё-таки подумай. Просто спокойно подумай. Алина сидит с двумя детьми в четырёх стенах. Лето заканчивается. Дети моря никогда не видели.
— Я им действительно сочувствую.
— Тогда что вам стоит? Отдайте деньги Алине. Пусть она съездит с детьми, немного отдохнёт, придёт в себя. Вы молодые, у вас ещё столько возможностей впереди. Успеете съездить сто раз.
Полина неспешно поставила на подоконник баночку с кисточками, которую Ева утром оставила в комнате.
— Инна Аркадьевна, хочу убедиться, что правильно вас поняла. Мы должны вернуть билеты, выложить вещи из чемодана, сообщить пятилетнему ребёнку, что никакого моря не будет, а деньги передать вашей дочери?
— Ну зачем ты всё выставляешь в таком грубом виде?
— Я не грубо говорю. Я говорю точно. Грубость — это когда неприятную мысль заворачивают в красивые слова, но смысл от этого остаётся тем же.
— Да пойми ты меня как женщина женщину! — Голос свекрови задрожал и стал громче. — Ей тяжело! Она одна с детьми! Она совершенно вымотана!
— А с чего вы решили, что ради детей вашей дочери мы обязаны отказаться от собственных планов? — с лёгкой усмешкой ответила Полина.
Инна Аркадьевна резко выпрямилась, и стул под ней жалобно скрипнул.
— Что ты сказала?
— Могу повторить. Мне не жалко. Деньги на этот отпуск появились после продажи дома моего деда. Дом принадлежал деду, наследство получил мой отец, отец передал деньги мне. Скажите, пожалуйста, на каком участке этой цепочки должна появиться Алина? Если нужно, могу нарисовать схему. Карандашей в доме хватает.
— Как у тебя вообще язык поворачивается всё считать?!
— Очень хорошо поворачивается. Считать полезно. Иногда благодаря этому даже квартиры появляются.
— Да вы просто жадные! Оба жадные!
— Жадным обычно называют человека, который не хочет делиться своим. А для человека, требующего чужое, существует другое слово. Но я пообещала Артёму не ругаться в новой квартире. Всё-таки стены только покрасили.