— Да что за ерунда такая! Ну не бывает подобного в жизни! Кто вообще сочиняет эти приторные истории? — раздражённо фыркнула Валентина Сергеевна и резко нажала кнопку на пульте.
По экрану ещё медленно ползли заключительные титры, но досматривать ей уже совершенно не хотелось.
В свои пятьдесят лет Валентина Сергеевна была твёрдо убеждена: злой человек не превращается в доброго за одну минуту, а любовь, если однажды угасла, через много лет не возвращается так, будто ничего не произошло.
— Глупости для наивных зрителей! В реальной жизни такого не случается. О чём вообще думал автор? — продолжала возмущаться она, направляясь к окну.
Женщина по привычке бросила взгляд во двор — и в тот же миг увидела картину, которая мгновенно выдернула её из телевизионной выдумки и вернула в жёсткую действительность.
— Ну конечно! Снова в клумбу забрался! Ах ты рыжая беда, сейчас я тебе устрою! — вспыхнула она и быстро пошла к двери.
Валентина Сергеевна души не чаяла в цветах. Её клумба была её маленькой гордостью. Она аккуратно рыхлила землю, срезала засохшие листочки, по утрам поливала растения и радовалась каждому появившемуся бутону.
Но пару недель назад во дворе объявился отвратительный кот. Выглядел он так, словно жизнь много раз протащила его через подвалы, помойки и уличные драки. Грязновато-рыжая шерсть торчала клочьями, одно ухо было порвано, а вместо нормального пушистого хвоста торчал короткий смешной обрубок.
— Несчастный какой, — сочувственно вздыхала соседка, баба Клава, насыпая ему корм возле подъезда.
Валентина Сергеевна тогда с отвращением глянула на облезлое животное и сухо сказала:
— Клавдия Семёновна, перестали бы вы уже подкармливать всякую бездомную живность. Притащат потом заразу, а мучиться будет весь двор.
Старушка лишь растерянно захлопала глазами.
— Ох, Валечка, ну как же можно? Жалко ведь кошачьих. Они же сами себя защитить не могут. Люди нынче разные, далеко не все с добрым сердцем.
Валентина Сергеевна только отвернулась. Честно говоря, до рыжего бродяги ей не было ровным счётом никакого дела.
Но у судьбы, как выяснилось, были на этот счёт совсем другие намерения.
Почему именно к Валентине Сергеевне прицепился этот потрёпанный кот, никто из соседей понять не мог. Каждое утро он выбегал ей навстречу и хрипло, жалобно мяукал, словно пытался что-то до неё донести.
— Ну что тебе от меня нужно? — морщилась она, стараясь обойти животное стороной. — Иди уже своей дорогой.
Она торопилась на работу, а встреча с этим облезлым созданием с самого утра окончательно портила ей настроение.
Но кот не сдавался. Он тащился за ней следом, заглядывал в лицо, тёрся о ступени подъезда и снова сипло мяукал.
— Я на тебя службу отлова вызову, понял? Достал уже, бестолковое животное! — сердито бросала ему Валентина.
Но самым неприятным было другое: кот почему-то выбрал именно её клумбу.
Сколько раз Валентина Сергеевна выходила поливать цветы и заставала рыжего лежащим прямо между кустами, растянувшимся на свежей рыхлой земле.
— Ты мне все растения помнёшь! — возмущалась она, сердито притопывая ногой. — А ну кыш отсюда!
Кот виновато смотрел на неё мутными глазами, медленно поднимался и уходил прочь. Но на следующий день всё начиналось заново.
— Клавдия Семёновна, ну сделайте же наконец что-нибудь с этим рыжим! Сил уже никаких нет. Он мне всю клумбу вытоптал, вредитель! — жаловалась Валентина соседке.
Старушка только беспомощно разводила руками.
— Да он к тебе привязался, Валечка. Разве не замечаешь? Ходит за тобой, как хвостик. Может, возьмёшь бедолагу к себе?
— Вы сейчас серьёзно? — возмущённо вскинулась Валентина Сергеевна. — Я вам говорю, что он мне житья не даёт, а вы советуете его в квартиру притащить? Нет уж, благодарю. Но ничего, я ещё найду способ справиться с вашими блохастыми любимцами.
Так и шли дни.
В выходной Валентина решила как следует заняться клумбой: выполоть сорняки, взрыхлить землю, убрать сухую листву. Она вышла во двор и с неожиданным удивлением поняла, что рыжего нигде не видно.
«Куда же делась эта наглая морда? Неужели Клавдия Семёновна всё-таки услышала меня и прогнала его?» — подумала женщина и даже порадовалась внезапной тишине.
Но кот не появился и на другой день.
— А где ваш кошак, Клавдия Семёновна? — не выдержала Валентина и спросила соседку.
Баба Клава посмотрела на неё так печально, что Валентине вдруг стало неловко.
— У тебя, Валечка, ещё совести хватает спрашивать? Понятно же, что это ты его куда-то дела. Видите ли, цветочкам он твоим мешал. Не стыдно?
Валентина Сергеевна на секунду опешила.
— Да нужен он мне больно, ваш кот! Ещё руки об него марать, — нервно ответила она и поспешила к себе домой.
Утром, выходя на работу, Валентина по привычке задержалась возле подъезда. Она и сама не поняла, почему ждёт знакомого сиплого мяуканья.
Но рыжего опять не было.
«И куда он только мог пропасть? Ещё, чего доброго, всем двором решат, что это я от него избавилась», — раздражённо подумала она.
И всё же на душе почему-то стало неприятно пусто.
По дороге Валентина Сергеевна вдруг вспомнила свою собственную жизнь, которая так и не сложилась по-человечески.
Когда-то она тоже верила в обычное женское счастье. Любила человека, с которым мечтала прожить всю жизнь. Его звали Анатолий. Он уехал учиться в другой город, а Валя тогда была уверена: если это судьба, он обязательно вернётся.
Но потом она узнала, что после учёбы Толя женился и возвращаться домой уже не собирается.
С тех пор Валентина стала осторожной, резкой и недоверчивой. Перестала читать любовные романы, насмехалась над красивыми историями и лишь изредка включала какой-нибудь сериал, чтобы потом сердито ругать его за неправдоподобность.
Позже был брак — короткий и неудачный. Он окончательно убедил её: в реальной жизни всё совсем не так, как показывают на экране.
Теперь она жила одна. Никто не ждал её вечером дома, никто не звонил просто так, чтобы позвать погулять или выпить кофе.
— Получается, этот несчастный облезлый кот был единственным, кто меня встречал, — горько усмехнулась Валентина Сергеевна себе под нос.
Настроение было испорчено на весь день.
Когда вечером она вернулась домой, соседки во главе с бабой Клавой сидели на лавочке и о чём-то оживлённо перешёптывались. Но стоило Валентине приблизиться, как разговор мгновенно стих.
Она прошла мимо, демонстративно подняв голову.
— Это она, больше некому. Рыжик же ей цветы портил, — донеслось ей вслед приглушённое шушуканье.
Валентина крепко сжала губы.
«Совсем уже к старости рассудок потеряли. Неужели и я когда-нибудь стану такой же подозрительной старухой?» — подумала она.
Ночью ей вдруг послышалось хриплое мяуканье. Валентина резко села на кровати, затем подошла к окну и долго всматривалась в тёмный двор.
Клумба была пустой.
— Да куда же ты пропал, глупый кот? Кому ты вообще нужен? — пробормотала она с раздражённой тоской.
На следующий день Валентина задержалась на работе почти до темноты. Домой она возвращалась уже в сумерках. Двор был тихим и пустым. Только на дальней лавочке сидела молодая пара, тесно прижавшись друг к другу.
— Наивные. До сих пор верят в сказки о любви, — с привычной колкостью подумала Валентина Сергеевна, бросив на них презрительный взгляд.
Она уже подходила к подъезду, когда вдруг заметила на клумбе тёмное рыжее пятно.
Валентина застыла.
Сомнений не оставалось: под сиреневым кустом лежал тот самый кот. И странное, почти детское облегчение вдруг болезненно кольнуло её в груди.
— Кис-кис… Вернулся, бродяга. Где же тебя носило? — сказала она и шагнула к клумбе.
Кот с огромным трудом поднял голову. Посмотрел на неё мутным, почти угасающим взглядом. Попытался встать, но лапы сразу подкосились, и он снова тяжело рухнул на землю.
Валентина Сергеевна вскрикнула, увидев на его теле раны.
— Господи, кто же тебя так покалечил? Какие же изверги могли такое сделать? — всплеснула руками Валентина Сергеевна и почти бегом бросилась к подъезду.
Да, животных она никогда особенно не жаловала. Но пройти мимо живого существа, которому срочно нужна помощь, Валентина не смогла. Через несколько минут она уже вернулась во двор, держа в руках тёплый плед.
— Рано тебе помирать, рыжий. Мы с тобой ещё повоюем, — сказала она, осторожно поднимая кота и укутывая его в ткань.
У подъезда как раз притормозило такси.
— Куда поедем? — спросил водитель, с интересом глядя на взволнованную женщину и странный свёрток в её руках.
Валентина Сергеевна на мгновение растерялась. С животными она никогда не сталкивалась и понятия не имела, где поблизости можно найти ветеринарную клинику.
— Мне нужен ветеринар. Срочно. Вы знаете хоть какую-нибудь клинику, которая работает ночью? — спросила она, взглянув на часы.
Водитель сразу кивнул.
— Знаю одно нормальное место. Я там недавно свою собаку лечил. Врачи хорошие, честно говорю.
— Тогда едем туда, — твёрдо сказала Валентина, крепче прижимая к себе плед с котом.
Всю дорогу она сидела как на иголках. Ей постоянно казалось, что кот перестал дышать. Тогда она наклонялась к нему, прислушивалась, а рыжий чуть приоткрывал один глаз и смотрел на неё устало, но доверчиво.
— Потерпи, дружок. Совсем немного осталось. Сейчас тебе помогут, — тихо повторяла она.
Как только машина остановилась, Валентина выскочила из такси и почти бегом вошла в небольшое здание клиники. В холле никого не было. Дежурный администратор сразу указал ей на дверь кабинета.
— Проходите, врач сейчас вас примет.
Валентина потянула за ручку и вдруг почувствовала, как у неё задрожали пальцы. Она сама не могла понять, почему так волнуется.
Ведь, по её убеждению, в жизни не бывает такого, чтобы женщина, равнодушная к животным, вдруг всей душой прикипела к уличному коту. Мало ли таких бедолаг бегает по дворам?
Но именно в тот вечер Валентина Сергеевна почему-то ясно понимала: этот рыжий не такой, как все. И она обязана спасти его любой ценой.
— Проходите, пожалуйста, — послышался из кабинета приятный мужской голос.
Этот голос показался ей до боли знакомым.
Валентина вошла и замерла на пороге.
Перед ней стоял Анатолий. Тот самый Толик — её первая, самая сильная и, как она когда-то думала, единственная любовь. Конечно, он изменился: у висков появилась седина, взгляд стал спокойнее и глубже. Но не узнать его было невозможно.
Анатолий тоже сразу понял, кто перед ним, и заметно растерялся.
— Валечка… Какая встреча, — тихо произнёс он.
Валентина Сергеевна в одно мгновение вспомнила всё: свои юные мечты, его отъезд, чужую свадьбу, долгие годы обиды. Лицо её тут же стало холодным.
— Здравствуйте, Анатолий Петрович. У меня кот умирает.
Анатолий сразу собрался, бережно принял свёрток и уложил кота на стол. Осматривал он его долго: хмурился, проверял дыхание, раны, лапы. Затем поднял глаза на Валентину.
— Состояние серьёзное. Мне нужно заняться им как следует. Лучше будет, если ты, Валечка… Валентина Сергеевна, подождёшь в холле.
Она сухо кивнула и вышла, стараясь держаться с достоинством. Просить мужчин о чём-либо Валентина давно разучилась.
Ожидание тянулось невыносимо. Минуты словно превращались в часы. Она успела разозлиться на Анатолия за то, что он так долго не выходит, на рыжего кота — за то, что умудрился вляпаться в беду, и, разумеется, на саму себя.
«Ну что я за глупая женщина? Среди ночи ввязалась в историю с бездомным котом. Завтра на работу, а я сижу в ветеринарной клинике, будто мне больше делать нечего», — раздражённо думала Валентина.
Наконец дверь кабинета открылась. На пороге показался Анатолий. Вид у него был усталый и серьёзный.
— Я сделал всё, что было возможно. Теперь остаётся ждать и надеяться, Валентина, — тихо сказал он.
Она посмотрела ему в глаза и вдруг заплакала.
Слёзы хлынули так неожиданно, что она сама испугалась.
— Тише, Валечка, не плачь, — мягко сказал Анатолий, осторожно обнимая её за плечи. — Твой кот сильный. Он чувствует, как ты за него переживаешь. Думаю, он обязательно справится.
От этих слов Валентина расплакалась ещё сильнее.
— А как его зовут? — осторожно спросил Анатолий спустя несколько минут.
Валентина всхлипнула, задумалась и вдруг ответила:
— Штирлиц.
Анатолий улыбнулся.
— Помню. Это ведь был наш любимый фильм в молодости.
— Тогда я ещё верила в настоящую любовь и верность, — с вызовом произнесла Валентина.
Анатолий смутился, покраснел и предложил ей кофе.
Так они просидели почти до самого утра.
Оказалось, его брак давно распался. Короткий, чужой, не принёсший ему счастья. Анатолий и сам до конца не понимал, почему тогда женился. Знал только одно: всю жизнь сожалел, что потерял Валечку. В родной город он вернулся совсем недавно и теперь всё больше казалось, что вовсе не случайно.
Штирлиц выжил.
Первые дни кот оставался слабым, много спал и настороженно смотрел на людей. Потом начал есть, осторожно подниматься на лапы и даже тихонько урчать, когда Валентина гладила его за уцелевшим ухом.
Через несколько месяцев Валентина Сергеевна переехала к Анатолию. Вместе с ней в его квартире поселился и рыжий кот Штирлиц.
Поначалу кот, кажется, сам не верил своему счастью. Он долго обходил комнаты, обнюхивал мягкую лежанку, миску с едой, тёплый плед на кресле и смотрел на Валентину так, будто боялся, что всё это окажется сном.
Валентина тоже ещё долго размышляла обо всём случившемся.
Она ведь была уверена: ожесточившийся человек не может внезапно стать мягче, а любовь, однажды потерянная, не возвращается спустя долгие годы.
Возможно, кто-то скажет, что такие истории случаются только в придуманных мелодрамах. Но жизнь порой придумывает такие повороты, на которые не решился бы ни один сценарист.
И теперь Валентина Сергеевна знала это наверняка.