Я не смогла сдержать смех, увидев счёт и самодовольное выражение лица свекрови
В тот вечер мы собрались в дорогом ресторане, чтобы отпраздновать юбилей отца моего мужа. Антон сидел рядом с матерью тихо и покорно, словно боялся отодвинуться от неё хотя бы на сантиметр. Галина Игоревна руководила застольем с величественным видом настоящей императрицы. Её дочь Лера вместе с мужем неторопливо потягивала вино. Свёкор, как обычно, молчал, полностью погрузившись в телефон. Уже с первых минут я ощущала себя чужой среди этих людей, однако старалась не показывать раздражения. Перед праздником Антон попросил меня вести себя дружелюбно. Он говорил, что мама волнуется, что ей необходимы поддержка и тёплая семейная атмосфера, а я, по его словам, снова могу всё испортить. Поэтому я молча стиснула зубы и заказала самый обычный салат, хотя от голода у меня уже сводило желудок.
Галина Игоревна тем временем решила ни в чём себе не отказывать. Она подозвала официанта едва ли не сразу после того, как он отходил от стола, заказывала морепродукты, редкие устрицы на льду, стейки из мраморной говядины, несколько видов дорогого сыра, десерты для каждого гостя и бутылку коллекционного шампанского. Антон только согласно кивал и улыбался матери. Я наклонилась к нему и тихо поинтересовалась, кто именно собирается оплачивать всё это великолепие. В ответ он раздражённо прошептал:
— Только не начинай, пожалуйста.
Я промолчала. Решила, что, вероятно, за ужин собирается рассчитаться сама свекровь. В конце концов, именно она с таким энтузиазмом опустошала ресторанное меню.
Когда официант положил на стол кожаную папку со счётом, Галина Игоревна неторопливо промокнула губы салфеткой, поправила волосы и посмотрела прямо на меня. На её лице появилась приторно-сладкая улыбка, однако взгляд оставался ледяным. Она кивнула на папку и достаточно громко, чтобы услышали все присутствующие, произнесла:
— Ну что, Ниночка, теперь твоя очередь нас угощать. Покажи, насколько ты ценишь нашу семью. Мы тебя приняли, теперь и ты должна проявить уважение. Давай, наша бизнес-леди.
Свекровь не отводила глаз, ожидая моей реакции. Антон положил ладонь мне на колено и слегка сжал его. Я прекрасно поняла этот жест: «Не устраивай сцену и не позорь меня». Лера тихо хихикнула, после чего снова посмотрела в телефон. Свёкор сделал вид, будто вообще не слышал слов супруги. Я открыла папку и взглянула на итоговую сумму. Цифра внизу чека была примерно равна моему заработку за три месяца. Почти триста тысяч рублей. Внутри меня начала подниматься холодная, отрезвляющая ярость.
— Вы действительно думали, что оплачивать всё это буду я? — неожиданно для самой себя спросила я.
Я посмотрела на Галину Игоревну и громко расхохоталась. Смех вырвался свободно и звонко, заглушая музыку, звучавшую в зале.
— Галина Игоревна, вы правда решили, что я стану оплачивать ваши устрицы, шампанское и мраморное мясо? Вы меня случайно ни с кем не перепутали? Может быть, приняли за банкомат, у которого навсегда застряла кнопка выдачи наличных?
Лицо свекрови моментально налилось багровой краской. Щёки задрожали, а губы превратились в тонкую злую полоску.
— Ты меня опозорила, мерзавка, — прошипела она, совершенно не обращая внимания ни на официанта, ни на гостей за соседними столиками. — Ты покойница. Антон, объясни своей жене, как в нашей семье положено обращаться со старшими.
Антон буквально вдавился в кресло. У него был такой вид, будто он вот-вот расплачется.
— Нина, перестань, — неуверенно пробормотал он. — Ты всё неправильно поняла. Мама хотела устроить хороший семейный вечер. Мы ведь родные люди.
— Родные люди не выставляют друг другу счета за право называться семьёй, — резко ответила я. — Я не собираюсь оплачивать этот ужин. Ни одной копейки.
Я закрыла кожаную папку, положила её перед Галиной Игоревной и взяла свою сумку.
— Я возвращаюсь домой. А вы оставайтесь и решайте, кто именно будет платить за этот роскошный банкет. Можете сложиться все вместе. Всего доброго.
Я направилась к выходу, ни разу не обернувшись. За спиной раздавалось яростное шипение свекрови и жалобный голос Антона, который пытался оправдаться перед матерью. Именно так начался тот вечер.
Домой муж приехал только спустя три часа. Глаза у него были красными, а лицо выражало почти животный страх. Едва переступив порог, он сразу набросился на меня:
— Ты вообще понимаешь, что устроила? Мама в истерике! Отец заявил, что больше не хочет видеть тебя в своём доме. Как ты могла так поступить? Там сидела Лера, были гости, официанты! Ты публично унизила всю мою семью!
— Это твоя семья пыталась унизить меня, — спокойно сказала я, наливая в кружку горячий чай. — А твоя мать при всех назвала меня мерзавкой. Ты прекрасно это слышал.
— Она просто была на эмоциях! Ты должна была проявить понимание. Ты же взрослая и самостоятельная женщина. Мы все знаем, что у тебя имеются деньги. Твоя студия приносит хороший доход. Неужели тебе было настолько трудно оплатить один ужин? Ты думаешь только о себе.