Галя опустилась на только что освободившееся сиденье в вагоне метро и потянулась к сумочке за телефоном. Хотелось полистать новости, пока состав мчался по тёмным подземным тоннелям Екатеринбурга.
Утро оказалось довольно прохладным, поэтому после пронизывающего ветра на улице в метро было особенно тепло и уютно.
Она машинально повернула голову в сторону и неожиданно увидела женщину, лицо которой показалось ей до боли знакомым.
У окна сидела бывшая свекровь Гали — Тамара Ивановна. Она неторопливо просматривала какой-то рекламный буклет и время от времени поправляла сползающие на нос очки.
Это была именно та женщина, которая несколько лет назад одолжила у Гали внушительную сумму, а после словно растворилась среди городских улиц, будто никогда не существовала.
Галя прекрасно помнила, как безуспешно пыталась дозвониться до неё после развода. Вспомнились и разговоры с бывшим мужем, который неизменно вставал на сторону матери, а затем и вовсе заблокировал номер Гали.
Она незаметно включила камеру на телефоне и сделала несколько фотографий.
Затем открыла мессенджер и переслала снимки своему мужу, добавив к ним короткое сообщение.
Ответ появился почти сразу, и Галя невольно улыбнулась. Максим всегда отличался решительностью и не принадлежал к тем людям, которые часами раздумывают, прежде чем начать действовать.
Лежавшие в кармане пальто тёмные солнцезащитные очки пришлись как нельзя кстати.
За прошедшие годы внешность Гали заметно изменилась. Теперь она носила короткую стрижку, перекрашивала волосы в другой оттенок, а после рождения сына её фигура стала значительно пышнее.
Она была почти уверена, что никто из людей, знавших её раньше, не сможет узнать её с первого взгляда.
Из динамиков раздалось объявление станции «Уралмаш», и Тамара Ивановна принялась собираться. Сложив буклет, женщина поднялась с сиденья и направилась к выходу.
Галя тоже встала, стараясь затеряться среди остальных пассажиров и не приближаться к бывшей свекрови слишком близко.
Шесть лет назад та суббота надолго осталась в памяти Гали. За окнами ярко сияло солнце, а привычные серые тучи словно специально куда-то исчезли.
Тамара Ивановна пришла рано утром, держа в руках большой пакет с зелёными яблоками, купленными по дороге на рынке.
— Галочка, может, шарлотку сегодня испечём? — свекровь без лишних церемоний прошла на кухню и стала выкладывать покупки. — Посмотри, какие яблочки попались, наливные, сочные!
В то время Галя работала в крупной компании и получала достаточно, чтобы семья могла жить без особых ограничений. Незадолго до этого она продала участок покойной бабушки в деревне неподалёку от Каменска-Уральского, благодаря чему семейные накопления существенно увеличились. Жизнь казалась спокойной, понятной и хорошо устроенной. Галя была уверена, что надолго решила главные материальные проблемы.
— Слушай, у меня к тебе одна просьба имеется, — Тамара Ивановна положила последнее яблоко на стол и посмотрела на невестку с необычно серьёзным выражением. — Мне нужны деньги. Семьсот тысяч. Хочу купить небольшую комнату в общежитии, а потом сдавать её квартирантам. Пенсия у нас совсем смешная, а так каждый месяц будет хоть какой-нибудь дополнительный доход.
Галя ответила почти сразу, не раздумывая и не взвешивая возможные последствия. Свекровь всегда обращалась с ней доброжелательно: часто звонила, спрашивала советы по приготовлению блюд или просила отыскать нужную информацию в интернете.
Отказать человеку, которого она считала родным, Гале в тот момент казалось совершенно немыслимым.
— Разумеется, я помогу вам, Тамара Ивановна!
Ни о расписке, ни о каких-либо официальных документах тогда даже не заговорили. Галя искренне верила, что доверие между ними прочно и нерушимо, словно сами Уральские горы.
— Куда прёшь, корова?! — громко выкрикнул полный мужчина средних лет, когда Галя, поднимаясь по ступенькам из подземного перехода, нечаянно наступила ему на ногу.
— Извините, пожалуйста, я случайно, — пробормотала она и тут же поспешила вперёд, боясь потерять из виду знакомую фигуру.
Тамара Ивановна медленно шла по улице Машиностроителей, время от времени задерживаясь возле витрин маленьких магазинов.
В продуктовом она приобрела буханку белого хлеба и пакет молока, после чего свернула во двор, окружённый типичными девятиэтажными домами, построенными ещё в советские времена.
Отличительной чертой этих зданий были маленькие бетонные балконы, напоминавшие коробки. Зимой жильцы часто превращали их в естественные холодильники, выставляя туда продукты, которые могли быстро испортиться.
Галя прибавила шаг и успела войти в подъезд вслед за бывшей свекровью. На втором этаже Тамара Ивановна вдруг остановилась и оглянулась, будто почувствовала за собой слежку.
Гале пришлось сделать вид, что она собирается идти дальше по коридору. Тамара Ивановна не признала в незнакомке бывшую невестку и спокойно начала искать в сумке связку ключей.
Галя спряталась за лестничным поворотом, достала телефон и отправила Максиму точный адрес.
Полчаса, проведённые в ожидании на лестничной площадке, показались Гале невероятно долгими. Ей постоянно хотелось достать телефон, проверить сообщения или спуститься на улицу, чтобы немного пройтись и размять затёкшие ноги.
Наконец в мессенджере высветилось долгожданное уведомление, а спустя несколько минут в дальнем конце коридора появился Максим.
Высокий широкоплечий мужчина, одетый в джинсы и тёмную куртку, выглядел весьма внушительно.
Многолетняя работа прорабом на большой стройке научила его разговаривать с совершенно разными людьми и быстро подбирать к каждому подходящие слова.
— Ну, показывай, где проживает твоя должница, — сказал он, осматривая ряд почти неотличимых друг от друга дверей.
Галя указала на нужную квартиру, после чего Максим уверенно постучал по металлической двери.
Примерно через минуту изнутри послышались осторожные шаги. Дверь приоткрылась ровно настолько, насколько позволяла натянутая цепочка. В образовавшейся щели появилось встревоженное лицо Тамары Ивановны.
— Вы кого ищете? — настороженно спросила она.
Тогда Галя шагнула из-за спины мужа и медленно сняла тёмные очки, показывая своё лицо.
— Вы меня помните, Тамара Ивановна?
Реакция бывшей свекрови была мгновенной. Она резко отпрянула от двери и попятилась в глубину прихожей. Её лицо за несколько секунд стало почти белым.
— Господи… Как ты здесь оказалась? — с трудом выговорила женщина, даже не пытаясь скрыть потрясение.
— Нам необходимо поговорить. Вы позволите войти? — Галя старалась сохранять ровный голос и не проявлять раздражения.
— Да, конечно… Заходите, проходите… — засуетилась Тамара Ивановна, быстро сняла цепочку и освободила проход.
Назвать это помещение полноценной квартирой можно было лишь с большой натяжкой. Скорее всего, это была одна комната в бывшем коммунальном общежитии, где две семьи пользовались общей ванной и туалетом.
В прихожей на резиновом коврике стояло множество пар обуви самых разных размеров: мужские ботинки, женские туфли, детские кроссовки.
Галя сразу догадалась, что по соседству живёт многочисленная семья. В воздухе смешались запахи обычной домашней еды — жареной картошки, тушёной капусты и недавно испечённого хлеба.
— Где деньги, которые вы у меня взяли? — Галя не захотела тратить время на пустые разговоры и сразу перешла к главному.
Тамара Ивановна опустила взгляд и движением руки пригласила гостей пройти внутрь.
— Зайдите в комнату. Там всё и обсудим.
Она распахнула дверь в крошечное помещение, где едва умещались самые необходимые предметы.
Почти всё свободное пространство занимал раскладной диван. Маленький телевизор находился на низкой тумбе, а в углу была устроена импровизированная кухня с электрической плиткой и несколькими кастрюлями на узкой полке.
— Присаживайтесь, пожалуйста, — Тамара Ивановна показала на диван. — Может быть, чаю?
— Нам ничего не требуется, — твёрдо ответил Максим. — Давайте без лишнего и сразу поговорим по существу.
Тамара Ивановна села на единственный стул, сложив обе руки на коленях.
— Ты ведь знаешь, что случилось после того, как вы с моим Серёжей разошлись? — тихо спросила она, почти не повышая голоса.
— Мы развелись, потому что выяснилось, что он не способен иметь детей, — ответила Галя, слегка кивнув.
— Именно так. После вашего расставания сын словно перестал быть самим собой. Поначалу ходил угрюмый, ни с кем не разговаривал и избегал людей. Потом начал всё чаще выпивать. Всего за пару лет его жизнь превратилась в настоящий ужас: он лишился работы, набрал банковских кредитов, а затем появились и другие долги.
Галя ничего не отвечала, молча слушая бывшую свекровь и пытаясь осмыслить услышанное.
— Мне пришлось продать собственную квартиру, чтобы рассчитаться хотя бы с частью его долгов. Хорошо ещё, что на твои деньги я успела приобрести эту комнату. Думала, вдвоём с Серёжей будем как-нибудь здесь существовать, — Тамара Ивановна достала из кармана носовой платок и осторожно вытерла влажные глаза. — Но примерно год назад он ушёл неизвестно куда. С тех пор я его больше не видела.
— И как вы живёте сейчас? — спросил Максим.
— А как я могу жить… Одна, на пенсию в восемнадцать тысяч рублей. Нужно платить за коммунальные услуги, покупать еду и лекарства. Какие долги я могу возвращать, если мне самой порой не хватает даже на самое необходимое?
Галя медленно осмотрела бедно обставленную комнату.
— То есть никаких денег у вас действительно не осталось? — переспросила она.
— Хоть убей меня, но нет, — всхлипнула Тамара Ивановна. — Будь у меня такая возможность, я бы давно всё тебе отдала. Честное слово!
Максим тяжело поднялся с дивана и направился в сторону выхода.
— Хорошо, Галя, пойдём. Больше нам здесь делать нечего.
Галя тоже поднялась, однако у двери задержалась и посмотрела на хозяйку комнаты.
— Тамара Ивановна, скажите честно: если когда-нибудь у вас появятся деньги, вы вернёте мне долг?
— Конечно, Галочка! Как же иначе? Я ведь не какая-нибудь мошенница или воровка, — женщина торопливо закивала. — Как только появится возможность, обязательно отдам всё до последней копейки.
Уже на лестничной площадке Максим с явным недоумением посмотрел на супругу.
— И что это сейчас было?
Галя снова надела солнцезащитные очки и спокойно пожала плечами.
— Ты сам видел, как она живёт. Думаю, судьба и без нас достаточно сильно её наказала. А что касается денег… Мы с тобой ещё заработаем.