В мае 1945 года улицы Москвы были наполнены запахом сирени. На бульварах люди обнимали друг друга, даже если прежде никогда не встречались, из открытых настежь окон звучали песни, а дикторы радио едва успевали зачитывать победные сообщения. Берлин был взят. Все понимали: война закончится если не сегодня, то в ближайшие дни.
В знаменитом писательском доме, стоявшем в Лаврушинском переулке, женщина готовила ужин. На книжных полках её квартиры теснились десятки тонких детских сборников в ярких обложках. Стихи этой женщины знал практически каждый ребёнок огромной страны — от Бреста до Владивостока. Именно она написала о медвежонке, которого уронили на пол. Она придумала Таню, громко плакавшую из-за мячика. Она рассказала о бычке, который шёл по доске и качался. Все знали её под именем Агнии Барто, хотя при рождении ей дали совершенно другое имя.
В тот вечер она ждала возвращения сына. Утром между ними произошла ссора. Ничего серьёзного — обычная домашняя размолвка из-за пустяка, о котором обычно забывают уже через несколько часов. Раздосадованный юноша хлопнул дверью, вывел велосипед и уехал.
Лаврушинский переулок считался тихим местом. Неподалёку находилась Третьяковская галерея, вокруг стояли старые московские дома, а движение обычно было спокойным. Но неожиданно из-за поворота на большой скорости выехал грузовик. Раздался удар. Юноша упал на мостовую и больше не поднялся.
Ему уже исполнилось семнадцать. Восемнадцатый день рождения должен был наступить в августе. До официального объявления Победы оставалось всего несколько дней.
Женщина, подарившая миллионам детей слова, которыми их утешали взрослые, внезапно поняла, что существуют потери, перед которыми бессильны любые слова. Утешить её было невозможно.
Однако эта история не только о смерти сына. Она о женщине, которая сумела скрыть своё настоящее имя, точный год рождения и самое тяжёлое горе за лёгкими четверостишиями, знакомыми каждому ребёнку. Ведь Агния Барто — не имя, полученное ею при рождении. Более того, даже год, указанный в официальных биографиях, возможно, не соответствует действительности.
- ТРИ ВЕРСИИ ДАТЫ РОЖДЕНИЯ И НИ ОДНОЙ ОКОНЧАТЕЛЬНОЙ
- БАЛЕТНЫЙ СТАНОК И НАРКОМ, КОТОРЫЙ НЕ СМОГ СДЕРЖАТЬ СМЕХ
- ПЕРВЫЙ БРАК, ФАМИЛИЯ МУЖА И РАССТАВАНИЕ
- ВТОРОЙ МУЖ, КОТОРОМУ НЕ НУЖНО БЫЛО С НЕЙ СОПЕРНИЧАТЬ
- «НАША ТАНЯ ГРОМКО ПЛАЧЕТ», НО РЕЧЬ ШЛА НЕ О ДОЧЕРИ
- ПИСАТЕЛЬСКИЙ ДОМ, ГДЕ НОБЕЛЕВСКИЙ ЛАУРЕАТ МОГ ОКАЗАТЬСЯ БУДУЩИМ АРЕСТАНТОМ
- ИСПАНСКАЯ ВОЙНА И КАСТАНЬЕТЫ, ПРИВЕЗЁННЫЕ ДОМОЙ
- ТОКАРЬ ВТОРОГО РАЗРЯДА
- ПЯТЬ ДНЕЙ ДО ПОБЕДЫ
- «СОЛНЕЧНАЯ ТЁТЯ АГНИЯ»
- 927 СЕМЕЙ, КОТОРЫМ ОНА ПОМОГЛА ВСТРЕТИТЬСЯ
- ТИХАЯ СМЕРТЬ ЧЕЛОВЕКА, КОТОРЫЙ БЫЛ ДЛЯ НЕЁ ДОМОМ
- ПРИЗНАННЫЙ КЛАССИК, КОТОРОГО УЖЕ НЕ УМЕЛИ СЛУШАТЬ
- ДАТА, КОГДА ЛЮДИ ОБЫЧНО ШУТЯТ
ТРИ ВЕРСИИ ДАТЫ РОЖДЕНИЯ И НИ ОДНОЙ ОКОНЧАТЕЛЬНОЙ
В большинстве справочников говорится, что Агния Барто появилась на свет 17 февраля 1906 года в Москве. Эта дата встречается в энциклопедиях, юбилейных публикациях, школьных материалах и многочисленных биографиях.
Но именно здесь начинается первая загадка.
Исследователям удалось обнаружить архивную метрическую запись, сделанную ковенским городским раввином. Если документ относится именно к будущей поэтессе, то она родилась не в Москве и не в 1906 году, а 4 февраля 1901 года по старому стилю в городе Ковно, который сегодня называется Каунасом.
Если эта версия верна, значит, она изменила не только имя и место рождения, но и сделала себя моложе сразу на пять лет.
Существует и третья дата. Дочь поэтессы Татьяна Щегляева в одном из интервью называла 1907 год. По её словам, мать намеренно прибавила себе один год, чтобы иметь возможность устроиться на работу в тяжёлое послереволюционное время. Официально на службу тогда принимали с восемнадцати лет, поэтому возраст приходилось корректировать.
Таким образом, существуют три версии: 1901, 1906 и 1907 годы.
Когда у знаменитой женщины, чьё имя знает почти вся страна, нет однозначной даты рождения, это уже трудно объяснить простой ошибкой в документах. Скорее, перед нами привычка тщательно уничтожать следы прежней жизни.
Согласно обнаруженным архивным сведениям, при рождении её звали Гитель Лейбовна Волова.
Её отец, Лев Николаевич Волов, указанный в метрике как Абрам-Лев Нахманович, работал ветеринарным врачом. Он принадлежал к образованной еврейской среде, много читал и уделял внимание воспитанию дочери. На ночь он рассказывал ей басни Ивана Крылова, а читать учил по произведениям Льва Толстого.
Мать, Мария Ильинична, урождённая Блох, занималась домашними делами. О ней сохранилось удивительно мало сведений.
Это особенно примечательно, если учитывать, что Агния Барто написала сотни стихотворений, в которых встречаются мамы, бабушки, тёти и другие близкие родственники. Однако о собственной матери она почти нигде не рассказывала — ни в интервью, ни в воспоминаниях, ни в стихотворениях.
БАЛЕТНЫЙ СТАНОК И НАРКОМ, КОТОРЫЙ НЕ СМОГ СДЕРЖАТЬ СМЕХ
Отец хотел, чтобы дочь связала жизнь с балетом. По его настоянию она поступила в хореографическое училище и начала заниматься у станка.