Маргарита открыла дверь своей квартиры. Той самой, которую купила сама пять лет назад, когда работала менеджером в крупной IT-компании и откладывала почти каждую премию. Тридцать восемь квадратных метров в спокойном районе, окнами прямо на парк. Небольшое жильё, зато полностью её. Место, где можно было выдохнуть и быть собой.
Арсений появился в её жизни три года назад. Они познакомились на конференции, где он выступал как программист. Высокий, уравновешенный, с тихим голосом и привычкой долго думать перед ответом. Маргариту подкупала эта его неторопливость. Ей казалось, что рядом с таким мужчиной можно построить крепкую, надёжную жизнь.
Свадьбу устроили скромную, без пышного торжества и лишней суеты. После регистрации Арсений переехал к Маргарите. Первые месяцы прошли спокойно, почти идеально. Работа, совместные вечера, прогулки по парку в выходные. Агата Станиславовна, мать Арсения, жила в другом районе города и наведывалась нечасто, в основном по праздникам.
Но примерно полгода назад всё начало меняться.
Агата Станиславовна стала появляться всё чаще. Сначала раз в неделю, затем два раза, а потом почти каждые выходные. Она привозила домашнюю выпечку, интересовалась делами, долго засиживалась на кухне и рассказывала то о соседях, то о здоровье, то о том, как тяжело жить одной в большой квартире.
— Знаешь, Маргарита, — однажды сказала свекровь, помешивая чай ложечкой, — я вот всё думаю: неправильно это как-то. Я одна в трёхкомнатной квартире, а вы тут вдвоём ютитесь. Может, переедете ко мне? Вам просторнее будет. А эту квартиру сдавать можно.
Маргарита вежливо улыбнулась.
— Спасибо, Агата Станиславовна, но нам здесь хорошо. Мы уже привыкли.
Свекровь тяжело вздыхала, покачивала головой, но спорить не стала. Тогда ещё не стала.
Через месяц разговоры стали куда прямее.
— Маргарита, я тут подумала, раз вы ко мне переезжать не хотите, — начала Агата Станиславовна, когда Арсений вышел в магазин. — Может, мне тогда к вам перебраться? Хотя бы временно. Вместе ведь веселее. И по дому я помогать буду. Готовлю я хорошо, ты сама знаешь.
Маргарита подняла глаза от ноутбука, где как раз правила рабочий отчёт.
— Агата Станиславовна, квартира небольшая. Нам троим здесь будет тесно.
— Да брось ты, совсем не тесно! Я много места не займу.
— Простите, но для меня важно личное пространство. Я хочу, чтобы дома была приватность.
Свекровь сжала губы.
— Ну конечно. Сейчас молодёжь вся такая отдельная. Раньше целыми семьями жили, и ничего страшного.
Маргарита не стала отвечать, но внутри напряглась. В голосе Агаты Станиславовны впервые прозвучала обида. Раньше такого не было.
Несколько дней свекровь не звонила. Молчала почти неделю. А потом Маргарите позвонил Арсений с работы.
— Слушай, мама сильно расстроилась после того разговора, — сказал он будто невзначай. — Говорит, ты её задела.
— Я её не задевала. Просто отказала.
— Она это болезненно восприняла. Решила, что ты её не уважаешь.
Маргарита устало выдохнула.
— Арсений, это моя квартира. И я имею право решать, кто будет здесь жить.
— Я понимаю. Но мама одна, ей действительно тяжело.
— У неё есть своя квартира. Большая и удобная.
— Есть. Но там одиноко.
Маргарита промолчала. Разговор повис между ними — неприятный, незавершённый, с липким осадком.
Через несколько дней Арсений снова вернулся к этой теме.
— Марго, давай нормально обсудим. Может, пустим маму хотя бы временно? На пару месяцев. Она говорит, у них в подъезде ремонт начнётся, будет шум, пыль.
— Ремонт в подъезде длится максимум две недели, Арсений. А твоя мама хочет поселиться здесь насовсем.
— Она такого не говорила.
— Говорила. И достаточно ясно.
Муж замолчал, потёр переносицу пальцами.
— Ну войди ты в положение. Мама уже не молодая, ей нужна поддержка.
— Агате Станиславовне пятьдесят восемь. Это не старость.
— Ну всё равно возраст. Ей помощь нужна.
— Какая именно помощь? Она отлично справляется сама. Работает, ездит по городу, готовит, принимает гостей.
Арсений нахмурился.
— Марго, почему ты такая жёсткая? Это моя мать.
— Вот именно. Твоя мать. Не моя. А решать, кто живёт в моей квартире, буду я.
Муж отвернулся и ушёл в комнату. Разговор снова оборвался, но Маргарита уже ясно чувствовала, как между ними растёт напряжение.
Агата Станиславовна стала звонить почти ежедневно. Сначала просто спрашивала, как дела, а потом разговор неизменно переходил в жалобы.
— Маргаритушка, у меня давление скачет. Врач сказал, нельзя нервничать. А я одна, страшно ведь. Вдруг плохо станет — кто рядом окажется?
— Вызовите скорую, Агата Станиславовна.
— Да какая скорая, милая. Мне не врачи нужны, а родные люди рядом.
— У вас есть соседи.
— Соседи — это не семья.
Маргарита выслушивала всё спокойно, отвечала мягко, но своего мнения не меняла. А Арсений после каждого разговора с матерью становился всё мрачнее.
— Мама плакала, — говорил он, не поднимая глаз. — Ей правда плохо.