— Так мы тоже вымотались, милая! — жизнерадостно ответила Елена. — Поэтому в этом году у нас новый формат: «самообслуживание и взаимовыручка». Кто не помогает — тот не ест. Слышала такое выражение?
Для большинства людей майские праздники — это долгожданная передышка, аромат распустившейся сирени и первый дымок от шашлыков. Но для Елены последние годы эти дни всё больше напоминали персональный филиал кошмара. Когда в календаре снова замелькали красные даты, она дала себе твёрдое обещание: на этот раз всё пройдёт по-другому. Ей хотелось только покоя.
Но у родственников мужа, как выяснилось, имелись свои планы — на её майские, на её дом и на остатки её терпения.
Елена сидела на веранде их небольшого, но очень тёплого и уютного загородного домика. Весеннее солнце ласково грело плечи, а в голове уже складывалась идеальная картина начала мая: книга, которую она никак не могла дочитать уже полгода, неторопливые прогулки к лесу и полное отсутствие рабочих звонков.
Её муж Михаил копошился в саду, приводя в порядок кусты смородины. Оба они весь квартал работали почти без передышки и честно заслужили несколько спокойных дней. Но мирную картину разрушил резкий, настойчивый звонок мобильного телефона. Михаил вытер руки о рабочий фартук и взял трубку.
— О, Оксана! Привет… Да, всё нормально… Что? На майские? — выражение лица Михаила постепенно менялось: улыбка исчезала, а вместо неё появлялась растерянность. — Ну, мы вообще-то думали…
Елена внутренне похолодела. Оксана, младшая сестра Михаила, обладала редким даром: она никогда не спрашивала разрешения, а просто объявляла о своих решениях. Через минуту Михаил подошёл к жене, виновато глядя куда-то в сторону.
— Лен, тут такое дело… Оксана звонила. В общем, она сказала: «На все майские праздники мы к вам приедем и будем все вместе праздновать!» С Вадимом и детьми.
Елена медленно закрыла книгу. Внутри поднялась знакомая волна раздражения, в которой было и бессилие, и обида.
— «Будем все вместе праздновать»? — повторила она. — Миша, ты же прекрасно понимаешь, что в переводе с Оксаниного это значит: «Мы будем отдыхать, а ты, Лена, десять дней будешь готовить, стирать наши полотенца и вытирать за нашими детьми пролитый сок»?
Чтобы оценить весь масштаб угрозы, достаточно было вспомнить прошлый год. Тогда Оксана с мужем тоже собирались «заскочить» всего на пару дней, но эти пару дней каким-то чудом превратились в целую неделю.
Как всё выглядело тогда:
Утром Оксана и Вадим приехали с тремя пакетами… чипсов и двумя бутылками сладкой газировки. Зато за завтраком, обедом и ужином они уничтожали домашнюю еду Елены с таким аппетитом, будто неделю до этого питались воздухом.
При этом Вадим за все семь дней ни разу даже не приблизился к мангалу. Он восседал в кресле-качалке и рассуждал о мировой экономике, пока Елена таскала тяжёлые блюда с мясом туда-сюда.
А под конец двое племянников превратили её бережно ухоженный газон в подобие военного полигона, а любимую вазу — в кучку звенящих осколков. Оксана только умилённо махнула рукой: «Ну что ты, они же мир изучают!»
После их отъезда Елена ещё три дня лежала и смотрела в потолок. Дом нуждался в генеральной уборке, а семейный бюджет — в срочной реанимации.
— Миша, я больше не выдержу такого, — твёрдо произнесла Елена. — Твоя сестра взрослая женщина. У неё есть своя дача, пусть и попроще нашей. Почему они каждый раз едут к нам на всё готовенькое?
— Лен, ну это же родня… — привычно пробормотал Михаил. — Не выгонять же их? Оксана говорит, у них сейчас тяжёлый период с деньгами, Вадиму премию не дали. Они хотят недорого отдохнуть на природе.
— Недорого для них, Миша, — это когда расплачиваемся мы. И деньгами, и силами.
На этот раз Елена решила не устраивать скандал. Она понимала: если начнёт прямо спорить с мужем, то мгновенно станет «злой женой», а Оксана — «бедной несчастной сестричкой». Значит, действовать нужно было умнее. Раз родственники хотят «праздновать все вместе», значит, вместе будут не только есть, но и трудиться.
Вечером Елена сама набрала золовку. Голос у неё был сладким, мягким и удивительно бодрым.
— Оксаночка, привет! Миша сказал, вы собираетесь к нам на все праздники? Ой, как здорово! Мы очень рады! Я как раз начала составлять план нашего общего отдыха.
На другом конце провода Оксана явно насторожилась. Обычно на подобные новости Елена отвечала тяжёлым молчанием или обречённым вздохом.
— Да, Леночка, решили детей вывезти, — защебетала золовка. — Вы же не против? Мы люди простые, нам много не нужно.
— Конечно, конечно! — весело перебила её Елена. — Я уже подготовила список продуктов, которые надо будет купить. Раз нас будет шестеро взрослых плюс дети, еды понадобится много. Сейчас скину тебе в мессенджер список мяса, овощей и всяких вкусностей. И ещё, Оксан, у нас газонокосилка сломалась, да и веранду надо подкрасить. Я Мише уже сказала, что Вадим как раз поможет, вдвоём они быстро управятся! А мы с тобой займёмся грядками — я специально оставила прополку для нас. Вместе же веселее!
В трубке повисло долгое молчание. Елена почти слышала, как в голове Оксаны со скрипом начинают вращаться шестерёнки.
— Э-э… Лен, ну мы вообще-то отдыхать едем… — неуверенно протянула Оксана. — Вадим очень устал, он хотел просто полежать…
— Так мы тоже устали, дорогая! — бодро ответила Елена. — Именно поэтому в этом году у нас формат «самообслуживание и взаимная помощь». Кто не работает — тот шашлык не ест, помнишь такую мудрость? Кстати, постельное бельё и полотенца берите с собой, у меня стиральная машинка барахлит, не хочу её перегружать.
Первого мая, ровно в десять утра, к воротам подъехал старенький кроссовер Вадима. Елена вышла встречать гостей с широкой улыбкой и… двумя садовыми лопатами в руках.
Из машины появилась Оксана, нагруженная вовсе не сумками с продуктами, а большим надувным матрасом и пляжной сумкой. Вадим выбрался из-за руля, сладко потянулся и всем своим видом показал, что морально готов к десяти дням лежания.
— Ой, как у вас тут вкусно пахнет! — радостно объявил Вадим. — Мишаня, ну что, когда угли будем разжигать? Я зверски голодный, с утра ничего не ел.
Елена подошла к ним, не позволяя сразу пройти в дом.
— Здравствуйте, дорогие гости! — пропела она. — Вадим, мясо в багажнике? А овощи? Оксана, ты купила тот сыр и фрукты, о которых я писала?
Золовка заметно засуетилась и отвела глаза.
— Ой, Леночка, ты знаешь, мы так спешили, а в магазинах такие очереди… Решили, что уже на месте разберёмся. У вас же наверняка в холодильнике что-нибудь найдётся? Мы потом всё компенсируем, честное слово!
Михаил, стоявший за спиной жены, уже открыл рот, чтобы привычно сказать: «Да ладно, у нас еды полно», но Елена незаметно и весьма ощутимо наступила ему на ногу.
— Как обидно! — театрально расстроилась Елена. — А мы с Мишей как раз решили в этом году устроить лечебное голодание и детокс. В холодильнике у нас только кефир и пучок шпината. Мы думали, что вы привезёте всё для праздничного стола, и тогда мы сделаем исключение. Ну что ж, раз продуктов нет, будем оздоравливаться всей компанией!
Вадим и Оксана переглянулись. Десять дней на шпинате явно не входили в их представление об удачном отдыхе.
Первый день прошёл в напряжённой и странной атмосфере. Елена демонстративно не подходила к плите. Когда дети Оксаны начали ныть, что хотят есть, она с улыбкой предложила им по яблоку из сада.
— Оксан, ну приготовь уже что-нибудь детям, — не выдержал Вадим спустя три часа. — Я тоже есть хочу.
— Лена же сказала, что у них ничего нет, — раздражённо ответила Оксана.
— Ну так съезди в магазин, тут всего пять километров, — спокойно вставила Елена, проходя мимо с лейкой. — Вадим, а пока Оксана будет за покупками, посмотри, пожалуйста, забор в дальнем углу. Там несколько досок отходит. Инструменты в сарае.
Вадим посмотрел на сарай с таким выражением, будто ему предложили зайти не за молотком, а в камеру пыток.
— Я… посмотрю. Потом. После обеда.
— Так обеда не будет, пока Оксана не привезёт продукты! — напомнила Елена. — Миша, пойдём, покажем Вадиму, где у нас краска для веранды?
Михаил, увидев решимость жены, неожиданно даже для себя самого подыграл ей.
— Да, Вадик, пошли. А то я один никак не доберусь, а Лена говорит, что облезлая веранда портит ей настроение.
К вечеру гости выглядели так, будто приехали не отдыхать, а проходить испытание на выживание. Оксана, оставив приличную сумму в местном сельском магазине, где цены оказались выше городских, была вынуждена сама чистить картошку и готовить на всю компанию, потому что Елена внезапно «почувствовала мигрень» и удалилась в спальню с книгой.
К третьему дню от праздничного настроения не осталось и следа. У Вадима болела спина после покраски веранды, а самолюбие страдало от полного отсутствия привычного обслуживания. Он начал открыто ворчать.
— Оксан, это не отдых, а какая-то каторга, — громким шёпотом говорил он жене на кухне, не подозревая, что Елена стоит за дверью. — Мы покупаем продукты за свои деньги, сами готовим, да ещё и работать нас заставляют. Твой брат совсем под каблуком. Давай домой поедем? Там хотя бы диван нормальный и телевизор.
— Как это поедем? — злилась Оксана. — Мы же сказали, что на все праздники! Что мама подумает? Что мы с родным братом не смогли ужиться?
В этот момент Елена вошла на кухню.
— Ой, ребята, а я как раз хотела вам сказать! Завтра к нам приезжают мои родители и ещё пара друзей с работы. В доме места будет маловато, поэтому я подумала: Вадим, ты ведь не против перебраться в палатку в саду? Детям понравится, почти настоящий поход! А Оксаночка завтра поможет мне накрыть стол на пятнадцать человек. По плану у нас домашние пельмени ручной лепки, штук пятьсот надо сделать.
Это оказалось последней каплей.
Вадим вскочил так резко, словно сел на раскалённую сковородку.
— Пятнадцать человек? Пятьсот пельменей? Нет, Оксан, всё. У меня… у меня срочный вызов на работу! Совсем из головы вылетело! Завтра утром надо быть в городе.
Оксана, у которой желание лепить пятьсот пельменей отсутствовало на уровне инстинкта самосохранения, мгновенно поддержала версию мужа.
— Ой, точно! Вадиму же звонили! Как мы могли забыть? Леночка, прости, мы, наверное, завтра с утра пораньше уедем. Не хотим вам мешать с гостями.
— Как? Уже? — Елена сделала настолько расстроенное лицо, насколько смогла, хотя внутри у неё гремели победные салюты. — А как же забор? А пельмени?
— В следующий раз! Обязательно в следующий раз! — Оксана уже лихорадочно запихивала вещи обратно в сумки.
Четвёртого мая в восемь утра машина Оксаны и Вадима скрылась за поворотом, оставив после себя облако пыли. Тишина, наступившая после их отъезда, была такой густой, сладкой и долгожданной, что её хотелось пить маленькими глотками, как дорогое вино.
Михаил подошёл к жене на веранде. Она сидела в кресле и смотрела на покрашенные, пусть и не идеально, доски.
— Лен… А к нам ведь на самом деле завтра не приедут пятнадцать человек, да? — тихо спросил он.
Елена улыбнулась и притянула мужа ближе.
— Конечно, нет, глупый. Завтра к нам приедет только тишина. И, возможно, пицца, чтобы я тоже наконец-то отдохнула.
Михаил сел рядом и облегчённо выдохнул.
— Знаешь, я сначала на тебя злился. Думал, ты специально их выдавливаешь. А теперь понял… Они ведь ехали не к нам в гости, а к «бесплатному обслуживанию». Как только обслуживание закончилось, сразу закончилась и их «семейная любовь».
— Это называется личные границы, Миша, — спокойно сказала Елена. — Иногда их приходится защищать с лопатой в руках.
Оставшиеся майские праздники Елена и Михаил провели вдвоём. Они гуляли, подолгу молчали, смотрели на закат и наконец-то по-настоящему отдыхали. Оксана не звонила до самого лета, обиженная на «негостеприимный приём», но Елену это уже не трогало. Она знала: теперь, прежде чем снова объявить «мы к вам приедем на все праздники», золовка трижды подумает, готова ли она к трудовой терапии и марафону по лепке пельменей.