— Из-за фамилии я просто внимательнее посмотрел на документы, лежавшие передо мной. Но разбираться здесь обязаны были независимо от того, чья фамилия стоит в паспорте.
— А откуда вы знаете моего отца?
Полковник на несколько секунд задумался.
— Около двенадцати лет назад он добился служебной проверки после похожей ситуации. Там тоже сначала решили, что документы можно оформить когда-нибудь позже. Я в то время только возглавил подразделение и ужасно на него злился.
— А потом?
— А потом перестал злиться.
На этом разговор закончился.
Корнеев попрощался и вернулся в отдел.
Светлана всё ещё ждала Надежду на парковке.
Домой она так и не уехала, хотя Надежда несколько раз писала ей, что нет смысла сидеть столько времени в машине.
Надежда открыла пассажирскую дверь и села рядом.
Светлана молча протянула ей сумку.
— Держи. И всё. Больше одну тебя за хлебом не отправляю.
Надежда поставила сумку возле ног.
— Если уж на то пошло, хлеба я вообще не купила.
Светлана несколько секунд смотрела на неё.
Потом не выдержала и рассмеялась.
В этот момент у Надежды зазвонил телефон.
На экране высветилось:
«Папа».
Она приняла вызов.
— Надя, что произошло?
— Уже всё нормально. Мы едем домой.
— Светлана сказала, тебя в отдел увезли.
— Было дело.
— Всё, что давали на подпись, читала?
Надежда закрыла глаза и откинулась на сиденье.
— Пап, уже первый час ночи.
— Я задал вопрос.
— Да, читала.
— Время запомнила?
Надежда посмотрела на Светлану.
Та уже завела машину и с улыбкой покачала головой.
— Запомнила.
— Тогда завтра всё расскажешь.
— Хорошо. Завтра.
Через два дня из отдела Надежде снова позвонили.
Попросили уточнить несколько деталей из её объяснения.
Отдельно сообщили, что действия сотрудников стали предметом служебной проверки.
Чем именно эта история закончилась для Савельева, Надежда тогда ещё не знала.
Зато примерно через неделю она после работы снова проезжала возле того же магазина и заметила внутри знакомого пожилого мужчину.
Он стоял у кассы с пакетом продуктов.
Надежда сначала хотела не подходить.
Но мужчина первым её заметил.
— Девушка! Это же вы тогда там были?
— Я.
— Вас ведь из-за той истории потом ещё куда-то увезли.
— Не из-за вас.
Он неловко переместил пакет из одной руки в другую.
— Я потом звонил туда. Всё рассказал, как было.
— Мне сказали. Спасибо вам.
На улице Светлана уже ждала в автомобиле.
Надежда наконец купила хлеб, вышла из магазина и в этот раз ни во что не вмешивалась.
На противоположной стороне дороги спокойно шёл тот самый пожилой мужчина.
Ещё примерно через месяц отец Надежды как бы между прочим сообщил во время телефонного разговора:
— Мне Корнеев звонил.
— Зачем?
— Старые времена вспоминали. И про тебя спрашивал.
— И что ты ему ответил?
Сергей Андреевич выдержал небольшую паузу.
— Сказал, что ты с самого детства сначала начинаешь спорить, а уже потом включаешь голову.
— Спасибо огромное, папа.
— А я разве соврал?
Надежда решила не отвечать.
На рабочем столе перед ней лежал график машин на следующий день.
Рядом стояла кружка с давно остывшим чаем.
Телефон снова высветил входящий звонок от одного из водителей.
Надежда сняла трубку и вернулась к своей обычной смене.
История в отделении закончилась без эффектных извинений, торжественных признаний неправоты и красивой сцены победы.
Савельев больше с Надеждой не связывался.
Корнеев тоже.
А все копии документов, полученных той ночью, Надежда аккуратно сложила дома в отдельную папку.
Когда отец узнал об этом, только хмыкнул:
— Ну, значит, хоть чему-то я тебя всё-таки научил.
На этот раз Надежда спорить с ним не стала.