Ирина была старше брата на пять лет. Она работала администратором в салоне красоты и считала себя женщиной с безупречным вкусом, разбирающейся в моде, трендах и красивой жизни. К Ольге она всегда относилась с легким высокомерием, а ее новую профессию вообще не воспринимала как серьезную работу. В представлении Ирины человек, который проводит время на кухне в фартуке, автоматически становился чем-то вроде обслуживающего персонала.
— Ой, Олечка, ты же все равно дома сидишь, — любила протягивать золовка, приходя в гости. — Испеки мне на пятницу что-нибудь вкусное, у меня девочки с работы собираются. Только чтобы красиво и без лишних калорий. Тебе же не трудно, правда? Ну что там — муку с яйцами смешать.
Ольга вежливо, но твердо отказывала, объясняя, что у нее плотный график заказов. Ирина обиженно поджимала губы, демонстративно дулась, жаловалась Денису на «возомнившую о себе» невестку, но Денис только разводил руками и говорил, что время его жены стоит денег. Ирина искренне не понимала такого подхода. В ее мире родственники должны были помогать бесплатно, особенно если речь шла о какой-то «обычной готовке».
Конфликт, который в итоге все расставил по местам, назревал давно, но вспыхнул перед очень важным заказом.
В начале месяца Ольга получила особенно сложный заказ. Постоянная клиентка попросила сделать торт на золотую свадьбу своих родителей. Это должен был быть не просто десерт, а настоящий праздничный центр стола: огромный трехъярусный торт весом около восьми килограммов.
Нижний ярус — глубокий шоколадный бисквит с вишневым конфи и кремом на темном шоколаде; средний — нежная фисташковая начинка с малиной; верхний — легкий кокосовый мусс. Но главным испытанием был декор. Заказчица хотела каскад сахарных орхидей и тонкие пластины съедобного сусального золота.
Цена заказа была очень серьезной. Ольга прекрасно понимала ответственность и готовилась к этому дню как к главному экзамену в своей кондитерской практике. На сахарные орхидеи она потратила три вечера подряд, добиваясь идеальной формы и почти прозрачной тонкости каждого лепестка.
Накануне сдачи заказа Ольга начала сборку. Она работала всю ночь. Кухня наполнилась ароматами ванили, растопленного шоколада и свежего ягодного пюре. Ее движения были точными, уверенными, почти автоматическими. Она выравнивала ярусы белоснежным крем-чизом, добиваясь безупречных линий и ровных углов. Потом осторожно, почти не дыша, устанавливала скрытые опоры — деревянные шпажки и плотные подложки, чтобы тяжелая конструкция не просела и не перекосилась.
К пяти утра торт был готов. Оля стояла перед столом, чувствуя боль в спине и тяжесть в ногах, но внутри у нее разливалась гордость. Торт выглядел потрясающе. Сахарные орхидеи казались настоящими, а золотые детали мягко мерцали в свете кухонных ламп. Ольга осторожно, стараясь даже не задеть декор дыханием, перенесла тяжелую конструкцию в рабочий холодильник в коридоре. Курьер от заказчицы должен был приехать к одиннадцати.
Оля приняла душ и буквально упала в кровать, попросив Дениса, которому в тот день не нужно было рано уезжать на работу, присмотреть за Ваней. Денис поцеловал ее в макушку и пообещал, что они с сыном будут вести себя максимально тихо.
Ольга провалилась в глубокий, тяжелый сон без сновидений. Ей казалось, что она только на секунду закрыла глаза, когда сквозь сон услышала громкие голоса с кухни. Она с трудом открыла глаза. На часах было половина десятого. До приезда курьера оставалось полтора часа.
Оля быстро набросила халат и вышла в коридор. Дверца ее рабочего холодильника была приоткрыта.
Сердце словно остановилось, а потом болезненно ударило где-то в горле. Ольга бросилась к холодильнику. Огромный трехъярусный красавец стоял на месте, но…
Нижний шоколадный ярус был испорчен. Кто-то грубо, неровно, ломая форму и сминая покрытие, отрезал от него приличный кусок. Несколько сахарных орхидей были сломаны и жалко лежали на подложке. Идеальная конструкция торта была разрушена.
Ольга не могла вдохнуть. Перед глазами на секунду потемнело. Месяц подготовки. Бессонная ночь. Дорогой заказ. Репутация, которую она собирала по крупицам. Все это было перечеркнуто одним движением ножа.
На ватных ногах она дошла до кухни. То, что она увидела, выглядело почти абсурдно. За столом сидела Ирина. Перед ней стояла тарелка с тем самым куском шоколадно-вишневого яруса. Золовка спокойно ковыряла его десертной вилкой и запивала кофе. Денис в этот момент стоял спиной у раковины, споласкивая кружку Вани, и, похоже, даже не заметил, что именно ест его сестра.
— Доброе утро, соня! — весело протянула Ирина, увидев Ольгу. — Я тут мимо ехала, решила заскочить, ключи от дачи Денису завезти. Смотрю, у вас в коридоре такая красота стоит.
Ольга смотрела на вилку, на которой исчезал кусок ее бессонной ночи, и чувствовала, как внутри поднимается слепая, первобытная ярость.
— Что ты сделала? — голос Ольги прозвучал тихо, хрипло, почти беззвучно, но в нем было столько угрозы, что Денис сразу обернулся.