На следующий вечер она приехала. Как обычно, громко хлопнула дверью и сразу прошла на кухню.
— Оксана, чай есть? Я сегодня с утра на ногах!
Я поставила чайник. Делала всё машинально.
Они заговорили.
Сначала о машине. Потом о работе. Потом о родственниках. Я почти не слушала.
Но вдруг услышала своё имя.
— Она последние дни какая-то странная, — сказал Игорь.
— Я заметила, — ответила Марина. — Может, возрастное? Гормоны?
Они оба засмеялись.
Я стояла у плиты и сжимала ложку.
В этот момент я окончательно поняла: назад дороги нет.
И тут Марина произнесла фразу, от которой я буквально застыла.
— Кстати, Игорь… ты же говорил, что думаешь квартиру на маму оформить. Ну, чтобы подстраховаться.
На кухне стало тихо.
Сердце ударило так сильно, что я услышала его в ушах.
— Да, — спокойно ответил Игорь. — На следующей неделе хотел этим заняться.
Ложка выпала из моей руки и звякнула о плитку.
И в эту секунду я поняла: Анна Сергеевна была права.
Когда речь заходит о деньгах, люди действительно могут стать совсем другими.
Марина первой повернулась ко мне.
— Оксана, ты чего?
Я наклонилась, подняла ложку и положила её в раковину.
— Руки были мокрые.
Я старалась говорить ровно. Хотя внутри всё уже кипело.
Переписать квартиру на мать.
Значит, они думали об этом заранее. Значит, разговоры за моей спиной начались не вчера.
Игорь смотрел на меня слишком внимательно.
— Ты слышала, о чём мы говорили? — спросил он.
— Нет, — спокойно ответила я.
Он ещё пару секунд изучал моё лицо, потом пожал плечами.
— Марина, не обращай внимания. Просто думаю о будущем.
Марина усмехнулась.
— О будущем всегда лучше думать заранее.
Я поставила на стол чашки.
— Сахар?
— Две ложки, — ответила она.
Руки у меня больше не дрожали.
Потому что теперь всё стало предельно ясно.
В ту ночь я почти не сомкнула глаз.
Лежала рядом с Игорем и слушала, как он спокойно дышит.
Девятнадцать лет.
Я вспоминала нашу свадьбу. Рождение сына. Первую машину. Ремонт на кухне, который мы делали сами. Все наши ссоры, праздники, планы.
И вдруг поняла: всё это будто было не со мной. Будто та женщина давно осталась в прошлом.
Утром я написала Анне Сергеевне:
«Нужно срочно встретиться. Появились новые обстоятельства».
Ответ пришёл почти сразу:
«Сегодня в 15:00. Приходите».
Когда я вошла в кабинет, юрист сразу заметила моё состояние.
— Что произошло?
Я рассказала ей о разговоре на кухне.
О квартире.
О матери Игоря.
Анна Сергеевна медленно откинулась на спинку кресла.
— Я предполагала что-то подобное.
— Что мне теперь делать?
— Действовать быстрее.
Она достала папку.
— Если квартира куплена в браке, без вашего согласия он не сможет законно распорядиться ею как захочет. Но попытки обойти правила бывают. Дарение, фиктивные сделки, давление.
— То есть он действительно может попробовать?
— Может.
В груди стало холодно.
— Тогда заявление нужно подавать раньше, — сказала она.
— Да, — кивнула юрист. — Именно.
Мы начали обсуждать детали.
Документы. Счета. Дату подачи. Последовательность действий.
И вдруг Анна Сергеевна спросила:
— А сын? Он на чьей стороне?
— Он пока ничего не знает, — тихо ответила я.
— А если узнает?
Я задумалась.
Артём всегда уважал отца. Но и меня он знал. Знал, какой я была в семье.
— Думаю, он будет справедливым.
Юрист кивнула.
— Иногда взрослые дети помогают расставить всё по местам.
Когда я вернулась домой, в квартире было тихо.
Но через полчаса хлопнула входная дверь.
Игорь вошёл напряжённый.
— Оксана, нам надо поговорить.
Я подняла глаза.
— О чём?
Он помедлил, потом спросил:
— Ты сегодня была в банке?
У меня внутри всё похолодело.
— Нет.
Он медленно положил телефон на стол.
— Странно. Потому что мне только что звонили из банка.
Марина сидела на диване и наблюдала за нами с едва заметной улыбкой.
Игорь посмотрел мне прямо в глаза.
— Оксана… ты что-то задумала?
В комнате стало так тихо, что я услышала тиканье часов.
И в этот момент я поняла:
Игра началась.
Тишина в комнате стала почти осязаемой.
Игорь стоял возле стола, упираясь ладонями в столешницу. Марина сидела на диване так, будто смотрела интересный спектакль.
— Оксана… ты что-то задумала? — повторил он.
Я посмотрела на него спокойно.
— А если да?
Он нахмурился.
— Тогда объясни.
Марина тихо усмехнулась.
— Ой, Игорь, не делай трагедию. Может, она просто решила почувствовать себя независимой женщиной.
Я повернулась к ней.
— Возможно.
Впервые за долгие годы я смотрела на неё без желания понравиться. Без привычной попытки быть вежливой, удобной, «нормальной женой брата».
Игорь тяжело выдохнул.
— Мне звонили из банка. Сказали, ты запрашивала выписку по счёту.
— Да.
Он застыл.
— Значит, всё-таки что-то происходит.
Я несколько секунд молчала. Потом сказала ровно:
— Я подала документы на развод.