Я думала, что мы с мужем будем вместе навсегда, но когда начался пожар, я изменилась физически, а он изменил свое мнение.
Мой муж в конце концов оставил меня из-за моей внешности, но в конце концов я смеялась последней.
Это был прохладный осенний вечер, когда начался пожар.
Я до сих пор помню резкий запах древесного дыма в воздухе, смешанный с удаленным смехом играющих детей на улице, до того как огонь настиг меня и навсегда изменил мою жизнь.
Дом, который мы снимали, имел старую, ненадежную отопительную систему.
Я говорила Эвану, что нам стоит проверить её, но, как часто бывало, он отмахнулся от моих беспокойств.
Он всегда так делал — отмахивался от моих забот, как будто они ничего не значили.
Но, наверное, так бывает, когда ты замужем за кем-то, кто изучает медицину.
Эван всегда думал, что он знает лучше.
В тот вечер, восемь лет назад, я зажгла несколько свечей в гостиной.
Электричество часто мерцало, и я хотела создать уютную, теплую атмосферу, ощущение дома.
Ветер тряс окна, но я не придала этому значения.
У меня была чашка чая в руках, и я была поглощена книгой, унесенная в другой мир.
Затем я почувствовала запах — что-то резкое, горящее.
Прежде чем я поняла, что происходит, огонь стремительно распространился от обогревателя, поднимался по стенам, как живое существо, поглощающее всё на своем пути!
Я вскочила, случайно опрокинула свечи, и пламя разгорелось ещё сильнее!
Мое сердце бешено колотилось, паника охватила меня!
Я побежала на кухню, схватила огнетушитель — но было уже слишком поздно!
Огонь охватил половину гостиной!
Я закричала, зову Эвана, который учился наверху!
Его шаги эхом отразились по лестнице.
Когда он увидел огонь, его глаза расширились — и я впервые увидела настоящую страх в его лице!
Он уже не был спокойным, собранным студентом медицины, а просто мужчиной, который боялся потерять все.
«Выходи отсюда!» — закричал он, но я была как оцепеневшая, мои руки дрожали, пока я безуспешно пыталась воспользоваться огнетушителем.
Я не видела, как падает балка, которая рухнула с потолка и сбила меня с ног.
Жара была невыносимой, я чувствовала, как моя кожа пузырится от интенсивности пламени!
Мой муж вытащил меня в последний момент, волочил меня по полу в сад.
Я была как в оцепенении, едва понимая, что только что произошло.
Я слышала сирены вдалеке, но всё, на чем я могла сосредоточиться, это была боль — эта резкая, жгучая боль, которая пробегала по всему моему телу.
Меня отвезли в больницу, но я едва помню дорогу.
Следующие дни прошли в тумане от операций и обезболивающих.
Когда я наконец пришла в себя, я была в бинтах, моё лицо было полностью покрыто.
Эван сидел рядом со мной, его лицо было бледным, руки дрожали, когда он держал мои.
Он посмотрел на меня, и я увидела страх в его глазах.
«Я… я не знаю, как…», заикался он, его взгляд полон ужаса, когда врачи сняли мои бинты, чтобы проверить мое заживление.
Я хотела его утешить, сказать, что все будет хорошо, но у меня не было сил на это.
Я чувствовала, как растет дистанция между нами, там, в этой больничной палате, пропасть, которую никто из нас не мог перейти.
Когда меня наконец выписали, он нанял медсестру, чтобы она заботилась обо мне, пока наш дом ремонтировался.
Эван был отстранен, когда я вернулась — изуродованный огнем, с тяжелыми ожогами на лице, руках, груди и плечах.
Несмотря на напряженность между нами, я была рада, что он все еще был рядом, и с нетерпением ждала, когда мы будем работать над моим выздоровлением.
Но я никогда не ожидала, что он сделает дальше.
На следующее утро Эван рано встал, собрал вещи и отправил мне короткое сообщение: «Я не могу быть с кем-то, как ТЫ».
Эван, мужчина, которого я любила, с которым я вышла замуж, не мог справиться с тем, что со мной случилось.
Он больше не мог смотреть на меня, не мог быть рядом со мной, теперь, когда у меня были шрамы.
Я сначала думала, что его отказ разрушит меня, но, к моему удивлению, я смогла снова подняться.
Неделями я следовала указаниям врачей, перенесла бесчисленные операции, каждая была болезненнее предыдущей.
Я даже начала терапию.
Это было тяжело, как физически, так и эмоционально.
Врачи делали все возможное, чтобы спасти мое лицо, но я знала, что я больше никогда не буду выглядеть как раньше.
Женщина в зеркале была незнакомкой — кем-то, кого я не могла узнать.
Несмотря на все физические и психологические терапии, ничто не могло подготовить меня к моменту, когда мне придется вернуться в мир, где все будут видеть мои шрамы.
Мир, в котором люди будут смотреть на меня с жалостью или отвращением.
Мне нужно было научиться снова быть сильной и строить свою жизнь без Эвана.
И тогда я встретила Джима…
Он был не похож на Эвана.
Джим был спокойным, уравновешенным и дружелюбным — честно, не наигранно.
Мы познакомились в группе поддержки для жертв ожогов, и, хотя я сначала сомневалась, мы нашли общий язык благодаря моему опыту и его знаниям.
Он видел травмы и работал с пациентами, пережившими подобные испытания, и он даже не вздрогнул, когда смотрел на меня.