Сгорая от жара и будучи слишком слабой, чтобы стоять, я умоляла мужа вернуться домой и помочь мне с нашим ребенком. Он продолжал настаивать, что уже в пути, но когда я обратилась к его коллеге, правда потрясла меня.
Я никогда не думала, что окажусь в таком положении. Лежу в постели, сгораю от жара, едва могу поднять голову. Мне казалось, что мое тело больше не мое — слабое, трясущееся, бесполезное.
Моя годовалая дочь Лили сидела на полу рядом с кроватью и играла с чучелом кролика. Время от времени она смотрела на меня широкими любопытными глазами и что-то тихонько лепетала. Она не понимала, что что-то не так.
Я зажмурила глаза, пытаясь прогнать тошноту. Это была не просто простуда. Это было что-то похуже.
Дрожащими руками я потянулась к телефону и позвонила своему мужу Райану. Он взял трубку после нескольких звонков.
«Привет, детка, — рассеянно сказал он. Я слышала голоса на заднем плане. Он был на работе.
«Райан, — прошептала я, в горле пересохло. «Я чувствую себя ужасно. Мне нужно, чтобы ты вернулся домой».
Он колебался. «Что происходит?»
«Я не могу заботиться о Лили», — сказала я. «Я не могу даже сидеть. Пожалуйста».
Он вздохнул. «Ладно, я закончу здесь и скоро уйду».
«Как скоро?»
«Дай мне минут двадцать», — сказал он. «Мне просто нужно кое-что завершить».
Я почувствовала облегчение. «Хорошо. Спасибо.»
Я повесила трубку и закрыла глаза. Всего двадцать минут. Я успею.
Прошел час.
Я постоянно проверяла телефон, но новых сообщений не было. У меня поднялась температура, тело тряслось от озноба. Лили начала суетиться, голодная и уставшая. Я пыталась сесть, но руки не слушались. Голова закружилась, и я рухнул обратно на кровать.
Онемевшими пальцами я схватила телефон и написала Райану сообщение.
Ты близко?
Через минуту мой телефон зажужжал.
Райан: Просто заканчиваю. Скоро уезжаю.
Я уставилась на сообщение. Мне хотелось верить ему, но что-то было не так.
Еще тридцать минут. Мои руки дрожали, когда я снова набирала текст.
Ты мне очень нужен здесь. Сейчас.
Райан: Застрял в пробке. Почти дома.
В пробке? Мы жили в маленьком городке. Дорога от его офиса до нашего дома занимала пятнадцать минут.
Я снова попыталась сесть. Мой желудок заурчал. Я едва успел перевернуться, прежде чем меня вырвало на пол. Лили начала плакать. Я даже не мог ее утешить. Все мое тело болело.
Я нащупал свой телефон, сердце колотилось. Мне нужна была помощь.
У Райана был близкий друг на работе — его коллега Майк. Обычно я не писала ему, но у меня не было выбора.
Привет, Райан еще на работе?
Ответ Майка пришел почти мгновенно.
Майк: Да, он все еще здесь. Почему?
Я почувствовала прилив холода, который не имел ничего общего с моей лихорадкой.
Я уставилась на сообщение, мое зрение затуманилось. Он не уехал. Он никогда не уезжал.
Ложь.
Я не могла нормально думать. Моя кожа горела. Голова раскалывалась. Я была слишком больна, чтобы злиться, но мне было страшно.
Я позвонила Райану. Он не ответил. Я позвонила снова. Голосовая почта. Мне нужна была помощь. Сейчас.
Я пролистал свои контакты, пальцы были неуклюжими и слабыми, и остановился на миссис Томпсон. Наша соседка. Я нажал на вызов.
Она ответила на втором звонке. «Алло?»
«М-миссис Томпсон», — пролепетала я. «Мне нужна помощь».
«Что случилось, дорогая?» Ее голос был резким от беспокойства.
«Мне очень плохо», — прошептала я. «Райана нет дома. Мне нужно в больницу».
«Я еду», — сказала она. Без колебаний. «Держись крепче».
Я позволил телефону выскользнуть из моих пальцев.
Плач Лили заполнил комнату.
Я закрыл глаза и стал ждать.
Следующее, что я помню, — это то, что больничный свет был слишком ярким. Я щурился от них, пока медсестра поправляла капельницу в моей руке. Все тело болело, кожа покрылась липким потом. Где-то неподалеку я услышал ровный писк монитора.
«Вы нас напугали», — сказал врач, стоя у изножья моей кровати. Он был средних лет, с усталыми глазами. «Тяжелая почечная инфекция. Ваш пульс был опасно высоким, когда вы поступили».
Я тяжело сглотнул. «Насколько все плохо?» Мой голос был едва выше шепота.
Он вздохнул. «Вы были близки к септическому шоку. Еще несколько часов, и мы могли бы вести совсем другой разговор».
Я отвернулась к окну, пытаясь осмыслить его слова. Еще несколько часов.
Миссис Томпсон спасла меня. Но не Райан.
Через два часа он наконец появился.
Я услышала его раньше, чем увидела, — его голос в коридоре, непринужденно болтающий с медсестрой. Потом дверь распахнулась, и появился он.
«Привет, — сказал он, заходя внутрь. В одной руке он держал кофе, в другой — телефон. Он выглядел… нормально. Как будто только что пришел по делам, а не как человек, который чуть не потерял жену.
У меня не было сил злиться.
«Ты в порядке?» — спросил он, стоя на краю моей кровати.
Я просто уставился на него. Мое горло сжалось.
Он вздохнул. «Я не знал, что все так плохо. Ты должна была мне сказать».
Что-то внутри меня треснуло.
«Я сказала», — прошептала я. Мой голос был хриплым, во рту пересохло. «Я умоляла тебя».
