«Я больше не выдерживал жить в этом “колхозе”!» Почему муж Марины Влади прожил с ней всего пять лет и решился на развод
— Итальянки буквально бросались ко мне прямо на улице, некоторые пытались целовать мои ботинки, а женщины постарше плакали у меня на груди. После парижской премьеры зрительницы так засыпали кинотеатр розами, что цветы были повсюду, — с удовольствием рассказывал Робер Оссейн, вспоминая невероятную популярность.
При этом актер далеко не сразу согласился сыграть графа де Пейрака. Молодому, привлекательному и статному артисту совсем не хотелось появляться на экране в образе пожилого хромого горбуна с огромным шрамом, проходящим через лицо.
— Незадолго до этого я закончил съемки в картине Роже Вадима «Отдых воина», где главную роль исполняла его жена Брижит Бардо. Я был молод, востребован, популярен и все еще ощущал себя романтическим героем, — вспоминал Оссейн. — И вдруг продюсеры предлагают мне сыграть какого-то изуродованного Жоффрея де Пейрака!
Уговаривать артиста пришлось довольно долго. Продюсеры убеждали его сняться хотя бы в одной части и разрешили самостоятельно выбрать костюм и даже внешний вид шрама, поскольку первоначально предполагалось, что персонаж погибнет уже в финале первой картины. В результате Оссейн добился своего: от горба отказались, героя сделали примерно на десять лет моложе, а страшный шрам значительно уменьшили.
За свою карьеру Робер Оссейн исполнил около двух сотен ролей в театре и кинематографе. Особенно хорошо его знают во Франции и других европейских странах. Для зрителей же на постсоветском пространстве он прежде всего остался знаменитым графом Жоффреем де Пейраком из серии фильмов об Анжелике, маркизе ангелов.
Роль Анжелики досталась невероятно красивой Мишель Мерсье. Однако сам Робер Оссейн всю жизнь вспоминал другую женщину, которая, по его словам, стала настоящим ангелом уже не на экране, а в его собственной судьбе. Это была Марина Влади.
— Она действительно казалась ангелом! Золотистые локоны, сияющие глаза, светлая кожа! Такая тонкая, ранимая, эмоциональная и нежная, — с восхищением говорил Робер.
Оба выросли в семьях русских эмигрантов
Настоящее имя Робера Оссейна — Абрахам Хосейнов. Он появился на свет в семье выходцев из Российской империи. Его отец, азербайджанец по происхождению, был профессиональным композитором, великолепно играл на скрипке и в свое время обучался в Московской консерватории. Незадолго до революционных событий он отправился на стажировку в Германию, остался в Берлине и впоследствии стал представляться как Андрэ Оссейн.
Мать будущего артиста, Анна Минковская, происходила из состоятельной еврейской семьи, которой после революции пришлось покинуть страну. Дома родители разговаривали друг с другом на русском языке, поэтому сын тоже прекрасно им владел. Французский же Робер осваивал уже во время обучения в различных пансионах.
— Из меня получился не слишком примерный ученик, потому что особой любви к учебе я никогда не испытывал, — смеялся Оссейн. — Примерно каждые полгода родители устраивали меня в новый пансион. В те годы русские эмигранты открывали подобных заведений довольно много. Когда наступал момент вносить очередную плату, меня просто забирали из одного пансиона и отправляли в другой. Отец постоянно повторял: «Пусть я и жил бедно, зато душой всегда оставался богатым!»
Так будущему актеру каким-то образом удалось практически бесплатно получить образование, что для многих детей эмигрантов было большой редкостью. Уже в пятнадцать лет юноша начал посещать театральную студию. Именно тогда по совету преподавателя он решил изменить имя, которое казалось непривычным французской публике, и стал Робером Оссейном.
Марина Влади также родилась в семье русских эмигрантов. Ее мать, Милица Энвальд, вместе с близкими покинула Россию в 1919 году. Ее отец, служивший в российской армии и имевший генеральское звание, после революционных событий решил вывезти семью за границу.
Отец будущей актрисы, Владимир Поляков-Байдаров, окончил Московскую консерваторию, а затем уехал во Францию, желая принять участие в Первой мировой войне. На родине его не хотели отправлять на фронт, поскольку Владимир был единственным сыном овдовевшей матери. Во Франции подобных ограничений не существовало, поэтому там он без особых препятствий оказался в армии. После завершения войны мужчина благодаря великолепному голосу получил место в Парижской опере.
Со временем судьба познакомила Владимира и Милицу. Они поженились, и в семье появились четыре дочери. Марина была самой младшей. Фамилию-псевдоним Влади артистка взяла уже после смерти любимого отца. Именно под этим именем ее впоследствии узнали миллионы зрителей как во Франции, так и в России.
«Ты совсем не мой тип. Хочешь, чтобы я стала твоей женой — вычерпай океан ложкой!»
Впервые Робер увидел будущую супругу, когда Марине было только одиннадцать лет. Однажды его знакомая, актриса Одиль Версуа, пригласила молодого артиста в гости к своей многочисленной семье. Настоящее имя Одиль было Татьяна. Старшая сестра Марины, Татьяна Полякова-Байдарова, к тому времени уже начала сниматься в небольших киноролях и пользовалась сценическим псевдонимом.
— Разумеется, я согласился прийти, — рассказывал много лет спустя Оссейн. — Марина сразу выделялась среди остальных. Она умела защищать себя и невероятно искренне улыбалась. Конечно, тогда мне даже в голову не приходило, что эта милая девочка, которая с удовольствием танцевала перед гостями, через несколько лет превратится в настоящую красавицу, словно сказочную принцессу.
Минуло примерно пять лет. Однажды Марина вместе с сестрами пришла за кулисы и заглянула к Роберу в гримерную после окончания спектакля.
— Ей было всего шестнадцать, а я неожиданно понял, что безумно влюбился, — признавался Оссейн. — Я скупал журналы, где печатали ее фотографии, и постоянно размышлял, чем можно произвести на нее впечатление. Наконец придумал: решил предложить ей роль в собственном фильме. С моей стороны это было почти нахальством, потому что Марина уже считалась настоящей звездой, тогда как я лишь делал первые шаги. Но, к моему удивлению, она согласилась.
В кино Влади появилась еще в одиннадцатилетнем возрасте. Первым ее экранным опытом стал небольшой эпизод в мелодраматической картине «Летняя гроза», где главную героиню играла ее старшая сестра Таня. Первый действительно заметный успех пришел к Марине после фильма «Перед потопом», вышедшего, когда актрисе было пятнадцать лет. За эту работу молодая артистка получила престижную премию Сюзанны Бьянкетти.
Поэтому отказываться от предложения Оссейна, который только начинал осваивать режиссуру, она даже не собиралась. Марина считала, что чем больше интересных ролей появляется в ее карьере, тем лучше.
— Именно так мы начали снимать фильм «Негодяи попадают в ад», — рассказывал Робер. — Я приглашал Марину на романтические прогулки, мы часами разговаривали. Но однажды она прямо заявила: «Все это зря! Ты совершенно не мой мужчина. Чтобы я согласилась выйти за тебя, тебе придется ложкой вычерпать целый океан!»
Задачка действительно казалась практически невыполнимой. Тем более Марина тогда признавалась, что ее сердце принадлежит другому — голливудской звезде Марлону Брандо.
— Я встретила его в Риме прямо во время съемок и моментально влюбилась. Мне казалось, что Марлон — самый очаровательный мужчина на планете и совершенно гениальный актер, — вспоминала Влади. — Разумеется, между нами ничего не произошло, потому что я была еще совсем юной. Но именно такие мужчины мне всегда нравились. Очень долго я не могла его забыть!
Правда, сам Брандо находился далеко и строил собственную жизнь. А Робер был рядом и продолжал настойчиво ухаживать. Он водил девушку по ресторанам, делал подарки и старался выполнять ее желания, хотя больших денег в то время у него еще не было.
— В молодости из-за постоянной нехватки денег мне даже приходилось быть чем-то вроде жиголо для обеспеченных дам в возрасте, — без особого стеснения вспоминал Оссейн. — По той же причине какое-то время я жил у режиссера Роже Вадима, чтобы не тратиться на жилье. Правда, потом пришлось съехать, потому что приятель начал ревновать меня к своей жене Брижит Бардо.
Однако к началу серьезных отношений с Мариной ситуация уже изменилась. Оссейн, который был почти на десять лет старше своей возлюбленной, успел добиться определенного успеха, поэтому полного безденежья больше не испытывал.
— К счастью, океан мне вычерпывать все-таки не пришлось, — смеялся Робер. — В итоге Марина согласилась стать моей женой. В свадебный день съемок у нас не было, однако утром мы специально приехали на площадку и сообщили всей группе радостную новость. Потом взялись за руки и, смеясь, побежали через весь Булонский лес — прямо на регистрацию брака.
«Иногда мне казалось, будто я женился одновременно на четырех сестрах!»
В семье появились два сына — Игорь и Петр. Однако семейное счастье оказалось непродолжительным. Всего через пять лет после свадьбы супруги решили разойтись. Позже Марина Влади довольно редко и без особого удовольствия рассказывала о первом браке, считая тот период своей жизни не самым удачным.
— Мы с Робером поженились совсем молодыми. Мне исполнилось лишь семнадцать, ему было двадцать семь. По сути, оба оставались детьми, — вспоминала Влади. — Нас интересовали главным образом театр и кино. Я старалась помогать Роберу всем, чем могла. Ведь в его фильмах я вообще соглашалась сниматься бесплатно!
После свадьбы выяснилось, что Марина совершенно не собиралась покидать родительский дом. Она сразу поставила условие: молодая семья останется жить вместе с ее близкими. Влади была невероятно привязана к матери, отцу и сестрам и просто не представляла, что сможет внезапно оставить привычный семейный круг. Поэтому приспосабливаться пришлось именно Роберу.
Дом был большим, но людей в нем постоянно находилось слишком много.
— Порой у меня возникало ощущение, будто я женат не на Марине, а сразу на всех четырех сестрах, — признавался Оссейн. — Мы жили в огромном доме Поляковых: бесконечные чаепития возле самовара, разговоры, семейные игры. Они буквально перенесли в Париж уклад большой русской дворянской семьи.
По словам актера, именно подобная жизнь со временем и стала одной из причин разрушения их брака.
— В какой-то момент я понял, что больше не способен жить в этом огромном «колхозе»! Затем начались бесконечные конфликты и скандалы. Расставание получилось очень болезненным. Даже наличие двух маленьких сыновей не спасло наш брак. Могу сказать лишь одно: я действительно очень сильно любил Марину. Любила ли она меня так же? Это уже лучше спросить у нее самой.
Позднее Робер Оссейн еще два раза официально женился. Вторая супруга, Каролин Эльяшев, родила актеру третьего сына. Повзрослев, мужчина выбрал религиозный путь и стал раввином в Страсбурге.
Четвертый сын Оссейна, которого назвали Жюльеном, появился на свет уже в последнем браке артиста. Его матерью стала актриса Кэндис Пату.
Марина Влади после развода с первым мужем тоже устроила личную жизнь. Некоторое время она состояла в браке с летчиком и владельцем авиакомпании Жан-Клодом Бруйе. В этих отношениях родился еще один сын актрисы — Владимир.
— Самым ярким периодом всей моей жизни я считаю двенадцать лет рядом с третьим супругом, Владимиром Высоцким. Я любила Володю и продолжаю его любить, — признавалась Влади. — Это чувство никуда не исчезло. Высоцкий и как человек, и как артист навсегда остался моей самой большой страстью.
Отношения с Высоцким были страстными, непростыми и во многом трагическими. После смерти супруга Марина пережила тяжелый эмоциональный кризис. Вокруг ее состояния появлялось множество тревожных слухов, а сама актриса впоследствии признавалась, что в те годы временами действительно не понимала, как продолжать жить.
Тем не менее со временем жизнь заставила ее двигаться дальше. Марина снова решилась на брак. Ее новым избранником стал известный врач-онколог Леон Шварценберг.
Познакомил их режиссер Андрей Тарковский, который сам был пациентом Шварценберга. В те годы врач также занимался лечением от онкологических заболеваний матери и одной из сестер Марины.
— Мы встретились словно два человека с одинаковыми ранами. Он тоже тогда проходил через очень сложный жизненный этап, — рассказывала Влади. — Леон был невероятно образованным человеком, тонко понимал музыку и литературу. Между нами появились глубокие чувства. Это была уже совсем другая любовь — спокойная и зрелая, когда бурные страсти остаются в прошлом. Ему тогда было пятьдесят восемь, мне сорок три. Вместе мы прожили двадцать три года.3
Разлучить супругов смогла только смерть. Леон Шварценберг умер от онкологического заболевания. Марине тогда было уже шестьдесят пять лет, и она снова оказалась вдовой.
— Мне казалось, что продолжать жить просто незачем. Я разрушала себя и слишком много пила, — позже рассказывала артистка. — В какой-то мере меня спасла работа над книгой «На пляже, человек в черном». Благодаря литературе я постепенно смогла выбраться из ужасного внутреннего кризиса. Еще меня удерживали собаки. Я понимала, что просто не могу оставить их. Были также птицы и даже растения в доме — чувствовала ответственность за все живое, что зависело от меня.
Эмигрантка Татьяна Марет-Фролофф была хорошо знакома и с семьей Поляковых, и с Робером Оссейном.
— Когда Марина и Робер развелись, я поинтересовалась у ее сестер, почему все произошло, — рассказывала Татьяна. — Они тогда довольно резко отзывались о поведении Марины и считали, что она совершает большую ошибку. Насколько я поняла, Марина просто слишком увлеклась свободной жизнью. Она активно снималась, вокруг постоянно было множество поклонников. А Роберу хотелось совершенно другого — спокойного дома и нормальной семьи.
После смерти Шварценберга Марет-Фролофф через некоторое время пригласила Влади прийти на встречу Русского общества, однако актриса не захотела показываться на публике.
— Я выпиваю… Сильно постарела и стала выглядеть гораздо хуже, — якобы ответила она Татьяне. — Не хочу, чтобы окружающие видели меня в таком состоянии.
Одним из тех, кто помог Марине выбраться из опасного состояния, неожиданно оказался именно Робер Оссейн. Несмотря на то что после их развода прошло уже много десятилетий, актер звонил бывшей супруге, приезжал к ней и убеждал не опускать руки.
— Нельзя всю жизнь ненавидеть женщин, с которыми когда-то был вместе, — говорил Оссейн. — Я видел Марину счастливой рядом с Высоцким. Мы несколько раз встречались с ним в Париже. Известная фраза Чехова о том, что жить скучно, точно не подходила Владимиру. Это был невероятно энергичный и харизматичный человек с огромной душой. Я наблюдал, как тяжело Марина переживала его смерть. Поддерживал ее и позже, когда на ее руках от рака уходил Леон.
После смерти Шварценберга Робер снова оказался рядом. Теперь уже он сам, словно тот самый ангел, о котором когда-то говорил, появлялся в самые тяжелые моменты ее судьбы. Марина же воспринимала помощь бывшего мужа достаточно спокойно, словно между ними никогда и не было многолетней разлуки.
— Оссейн действительно поддерживал ее, — подтверждала Марет-Фролофф. — Думаю, его чувства к Марине с возрастом никуда не исчезли. Мне всегда было очень жаль Робера. После их расставания он невероятно мучился. Я неоднократно общалась с ним, однако ни разу не слышала от него ни одного по-настоящему дурного слова в адрес Марины.
По мнению Татьяны, было очевидно, что Влади оставила огромный след в жизни артиста. Даже спустя десятилетия он продолжал относиться к первой супруге с особой теплотой. Но испытывала ли Марина к нему такие же чувства? Марет-Фролофф считала, что в семнадцать лет — безусловно. Однако впоследствии жизненные дороги супругов слишком сильно разошлись.
Робер Оссейн прожил долгую, насыщенную событиями жизнь. Почти до последних лет он продолжал появляться на кинофестивалях, писал воспоминания и выпускал мемуары, посещал Азербайджан и Россию, много ездил по миру и не позволял возрасту окончательно ограничить свою активность. Актер скончался в 2020 году, прожив 93 года.
— В душе я русский и люблю практически все, что связано с Россией: людей, традиции и особенно кухню, — признавался артист. — Я превосходно умею варить борщ и готовить знаменитые пожарские котлеты. Да и мои родители дома всегда разговаривали между собой исключительно на русском языке.
Оссейн рассказывал, что на протяжении жизни нередко вспоминал ироничную фразу своего отца: «Первые пятьдесят лет жить невероятно трудно, зато потом становится значительно легче! Главное — никогда слишком сильно ни к чему не привязываться и не привыкать, ведь никто не знает, какой поворот приготовит тебе судьба».