Анна Леонидовна посмотрела на окно.
На кухонном столе стояли две чашки.
Вторую Тимофей Сергеевич снова забыл унести в комнату.
Раньше подобные мелочи могли её раздражать.
Теперь почему-то становилось тепло.
— Мне рядом с ним спокойно, Маш.
— Это не ответ.
— В нашем возрасте, доченька, это очень серьёзный ответ.
Свадьбу решили устроить там, где всё и началось.
В том самом санатории.
Когда следующей весной они снова приехали туда, возле главного корпуса уже распустились тюльпаны.
Сотрудники санатория их помнили.
— Так это вы та самая пара? — с улыбкой спросила администратор. — Мы ещё тогда заметили, что вы всё время вместе.
На Анне Леонидовне было светлое платье.
Не пышное.
Не похожее на наряд юной невесты.
Просто красивое.
Мария помогала ей застегнуть платье и неожиданно сказала:
— Мам, ты сегодня невероятно красивая.
— В семьдесят один год?
— Особенно в семьдесят один.
— Ну уж не преувеличивай.
— Я совершенно серьёзно.
Анна Леонидовна посмотрела на собственное отражение.
А потом вдруг улыбнулась.
— Знаешь, Маш… Я раньше думала, что такое в жизни бывает только один раз.
— Что именно?
— Когда ждёшь человека и переживаешь, понравишься ли ему.
Мария обняла мать за плечи.
— Значит, ты просто ошибалась.
Тимофей Сергеевич ждал её в небольшом зале.
Увидел — и буквально застыл на месте.
— Ну как? — спросила Анна Леонидовна. — Речь отняло?
Он подошёл ближе.
— Вы потрясающе выглядите.
— Ну вот. Теперь можно и жениться.
После церемонии они вышли на ту же аллею, по которой когда-то впервые гуляли вдвоём.
Тимофей Сергеевич взял её за руку.
— Помните эту лавочку?
— Конечно.
— Я ещё тогда хотел взять вас за руку.
Анна Леонидовна удивлённо посмотрела на него:
— Так почему же не взяли?
— Испугался.
— В семьдесят пять лет?
— Вот видите. Глупый был.
Она улыбнулась и крепче сжала его ладонь.
— Хорошо, что хотя бы сейчас решились.
Они ещё долго стояли посреди аллеи.
Вокруг смеялись гости.
Мария что-то объясняла фотографу.
В кронах шуршали листья.
Пахло цветами.
И Анна Леонидовна вдруг задумалась о тех десятилетиях, когда они с Тимофеем жили в одном и том же городе.
Возможно, когда-то их автобусы одновременно останавливались на соседних остановках.
Возможно, они стояли в одной очереди в магазине.
Может быть, переходили одну и ту же улицу с разницей всего в несколько минут.
И всё же не встретились.
До того самого сентябрьского утра, когда в санаторной столовой остался всего один свободный стул.
Когда-то Анна Леонидовна была уверена, что после определённого возраста в жизни уже ничего по-настоящему не начинается.
Она просто продолжается.
Теперь Анна знала — это неправда.
Иногда самый важный человек может опоздать в твою жизнь на сорок, пятьдесят или даже семьдесят лет.
Главное, чтобы в тот момент, когда он наконец окажется напротив и спросит:
— Здесь свободно?
Ты не испугался ответить:
— Да. Присаживайтесь.