Когда Сергей вернулся после работы, он даже представить не мог, что его ждёт дома.
А я к тому моменту уже окончательно приняла решение.
— Привет, любимая, — весело произнёс он, переступив порог. — Ну как твой день?
— Замечательно, — без особых эмоций ответила я. — Кстати, у меня для тебя есть небольшой сюрприз. Я почти весь день его готовила.
Сергей заинтересованно вскинул брови.
— Сюрприз? А повод какой?
— Просто захотелось отблагодарить тебя за нашу такую замечательную и «счастливую» семейную жизнь, — с лёгкой улыбкой сказала я. — Пойдём в гостиную.
Он ничего не заподозрил и пошёл вслед за мной.
Устроившись в своём любимом кресле перед телевизором, Сергей заметил, как я поставила рядом небольшой столик, положила на него пачку чипсов и принесла кружку пива.
— С чего вдруг такая забота? — уже немного настороженно спросил он.
— Сейчас поймёшь, — спокойно ответила я и включила телевизор.
Примерно за полчаса до его возвращения я подготовила небольшую презентацию, сохранила её на флешку и подключила к телевизору.
Поначалу Сергей вообще не понимал, что именно я хочу ему показать.
На экране появились вполне обычные фотографии, сделанные во время его многочисленных «рабочих поездок».
Но уже через несколько секунд начались совсем другие снимки.
На одном фото Сергей обнимал женщину, которая была у него в друзьях в социальной сети.
На следующем он уже смеялся в компании другой женщины, держа в руке бокал с напитком.
— Любимая… послушай, я могу всё объяснить, — заметно нервничая, произнёс Сергей.
— Не мешай, — перебила я его. — Я старалась, готовила. Имей уважение, досмотри до конца.
Фотографии продолжали сменять друг друга, и каждая новая картинка выглядела всё красноречивее предыдущей.
— Ты ведь действительно думал, что я никогда ничего не узнаю? — холодно спросила я.
— Где ты всё это взяла? — почти шёпотом произнёс он.
— В твоих же социальных сетях. Нужно было хотя бы придумать пароль посложнее или научиться выходить из аккаунтов, — спокойно ответила я.
— Это ничего не значило! Это были просто мимолётные истории! На самом деле я люблю только тебя! — неожиданно громко заявил Сергей.
— Серьёзно? — посмотрела я на него. — Именно поэтому ты рассказывал своим коллегам, что твоя жена — уродина?
Он побледнел.
— Но даже это не самое страшное. Ты шесть лет лгал мне в лицо. Шесть лет пользовался нашей семьёй, моим доверием, помощью моих родителей. А потом ещё и хвастался перед друзьями тем, как ловко меня обманываешь.
— Наташа, пожалуйста, давай спокойно поговорим… — начал просить он.
Я лишь усмехнулась.
— Разговаривать нам больше не о чем. Я не собираюсь продолжать жить под одной крышей с человеком, который столько лет предавал меня и делал из меня дурочку. Собирай свои вещи и уходи. Квартира моя.
Сергей некоторое время сидел молча.
Потом достал дорожные сумки и начал складывать в них одежду и личные вещи.
Несколько раз он пытался снова заговорить со мной, просил прощения, уверял, что всё можно исправить и что семья для него якобы важнее всего.
Я уже не слушала.
Через несколько дней я официально подала документы на развод.
Потом начались судебные заседания, оформление бумаг и раздел совместно нажитого имущества.
Квартира осталась у меня, поскольку родители подарили её мне ещё задолго до нашей свадьбы.
Сергей смог получить только часть компенсации за автомобиль, а кроме того, после развода был обязан выплачивать алименты на дочерей.
Его привычный уровень жизни очень быстро изменился.
Денег стало заметно меньше, отдыхать так, как раньше, он уже не мог, и многие вещи, которые казались ему само собой разумеющимися, внезапно исчезли.
Но самое удивительное заключалось в другом.
Во всех своих проблемах Сергей почему-то продолжал обвинять именно меня.
По его мнению, это я якобы разрушила семью, я не захотела простить и я лишила его привычной жизни.
Слышать такое было особенно неприятно.
Ведь предавали все эти годы не его.
Не его унижали за спиной.
Не его называли некрасивым человеком, на котором удобно жениться ради комфорта.
Не ему лгали, отправляясь якобы в командировки.
Всё это происходило со мной.
Ну что же.
Для Сергея я так и осталась той самой «уродиной», над которой он когда-то позволял себе смеяться вместе со своими коллегами.
Пусть думает так и дальше.
Это всего лишь его мнение.
А после всего, через что мне пришлось пройти, оно больше не имеет для меня абсолютно никакого значения.