Она кивнула на пакеты так, словно пара банок и упаковка крупы автоматически превращали четырёхмесячное проживание в обычный короткий визит.
Оказалось, что всё давно решили за моей спиной
Я попросила Сергея ничего пока не распаковывать и не переносить вещи дальше прихожей. Сначала предложила всем спокойно пройти на кухню и поговорить.
Людмила Павловна села за стол и принялась рассказывать, как замечательно всё сложилось. Знакомая женщина уже въехала в её квартиру, деньги за первый месяц свекровь получила. А у Инны, оказывается, сейчас совершенно неудачный момент: Владик активно готовится к экзаменам, её муж рано встаёт на работу, гостевая комната занята.
Однако меня интересовали совсем не бытовые подробности.
— А когда вы вообще решили, что будете жить у нас?
Людмила Павловна посмотрела на сына.
— Да недели две назад, наверное.
Сергей сразу вмешался:
— Я вообще-то говорил, что сначала это надо обсудить с Наташей.
Свекровь тут же возразила:
— Ты сказал мне: «Разберёмся, приезжай». Я поэтому и сдала квартиру спокойно.
Сергей промолчал.
И именно в этот момент для меня окончательно всё стало ясно.
Вот откуда последние две недели брались его уклончивые «наверное», «может быть» и «несколько дней». Сергей действительно не сказал матери прямо: «Приезжай и живи до весны», но одновременно не смог решительно объяснить, что без моего согласия это невозможно.
А мне он озвучил только самую удобную часть истории — такую, из-за которой заранее спорить вроде бы было совершенно не о чем.
— Я два дня в неделю работаю именно в маленькой комнате, — напомнила я. — Там мой компьютер, стол, документы, рабочие вещи и техника. Я не соглашалась превращать её в спальню до конца зимы.
Людмила Павловна лишь пожала плечами.
— И чем я тебе помешаю? Утром буду диван складывать, вечером раскладывать. Тоже мне сложность.
— Для вас, может быть, и не сложность. Для меня — неудобство.
Свекровь моментально выпрямилась.
— А Серёжа в этой квартире вообще имеет право что-нибудь решать?
— Конечно имеет. Именно поэтому вопросы, которые касаются нашей жизни, мы должны обсуждать вместе. Но поселить здесь ещё одного человека на несколько месяцев, не спросив моего согласия, нельзя.
Людмила Павловна усмехнулась.
— Как ты интересно говоришь: «поселить человека». Я вообще-то приехала к своему родному сыну.
Я спокойно посмотрела на неё.
— Но приехали вы в квартиру, которая принадлежит мне.
Сергей тихо произнёс:
— Наташ…
По интонации было понятно, что он хочет попросить меня говорить мягче и не продолжать.
Но в тот момент останавливаться я уже не собиралась.
— Когда вы решили подарить дом Инне, вы сами сказали Сергею, что ему ничего не нужно, потому что жильё у него уже есть. Когда в этом подаренном доме нужно было тащить мебель, забирать покупки, встречать мастеров или что-нибудь ремонтировать, почему-то первым человеком, которому звонили, был Сергей. Теперь внезапно оказалось, что в огромном доме Инны для вас нет места. Зато здесь уже начали разбирать мою комнату и освобождать шкаф. Причём меня никто даже не счёл нужным спросить.
Людмила Павловна резко отодвинула стул и встала.
— То есть ты меня сейчас выставляешь за дверь?
— Я говорю о том, что четыре месяца вы здесь жить не будете.
— И куда, по-твоему, мне теперь идти? Я свою квартиру уже сдала!
И тогда я наконец произнесла то, что давно вертелось на языке:
— Вот и идите к любимой дочери. В тот самый дом, который вы ей подарили!
Людмила Павловна сразу схватилась за дорожную сумку.
Большой чемодан при этом остался стоять возле стены.
— Прекрасно. Теперь хотя бы стало ясно, как ко мне здесь на самом деле относятся.
И тут неожиданно заговорил Сергей:
— Мам, прекрати.
Свекровь резко обернулась к нему.
— Что значит «прекрати»?
Сергей уже держал в руке телефон.
— Сейчас позвоню Инне.
Даже в большом доме внезапно не оказалось свободного места
Сестра ответила брату далеко не сразу.
Сергей ушёл разговаривать в маленькую комнату, однако дверь не закрыл, поэтому часть разговора была прекрасно слышна из кухни.
Инна моментально начала перечислять причины, по которым мать якобы никак не могла поселиться в её доме.
Владику нужно заниматься.
Гостевая забита коробками.
Мужу рано вставать.
Да и самой Людмиле Павловне будет скучно целыми днями одной за городом.
Сергей долго слушал сестру, почти не перебивая, а потом всё-таки спросил:
— Инн, когда я два выходных помогал вам перевозить вещи, гостевая комната была абсолютно пустой. Что вы туда успели натаскать такого, что теперь невозможно просто вынести коробки и поставить кровать?
Они разговаривали ещё несколько минут.
После этого Сергей вернулся на кухню.
— Инна разберёт гостевую комнату. Я сейчас отвезу маму туда.
Людмила Павловна сразу нахмурилась.
— Я туда не хочу. Мне неудобно потом в город ездить.
Сергей посмотрел на неё.