— С этого момента в этом номере будут жить моя дочь и дети! Освобождай кровать, а сама и дома отдохнуть успеешь! — громко заявила Нонна Борисовна, стаскивая с плечиков гостиничные халаты и запихивая на верхнюю полку шкафа свои бесформенные кофты.
Я застыла на пороге, до боли сжимая в ладони пластиковый ключ от номера. Мой дорожный чемодан с бордовой кожаной ручкой всё ещё оставался в коридоре на ковровой дорожке, а внутри просторного семейного люкса уже происходило настоящее вторжение. На огромной кровати с безупречно белым бельём лежали раскрытые сумки моей золовки.
— Мам, а детские сандалии куда поставить? Здесь же ковёр светлый, — крикнула Света из ванной и тут же бросила грязную обувь прямо на стеклянный журнальный столик.
Я медленно выдохнула, чувствуя, как между лопатками выступает холодный пот. Эту поездку в ведомственный санаторий я планировала почти шесть месяцев. Деньги на две недели проживания откладывала постепенно, почти полностью из собственных премий.
— Нонна Борисовна, это мой номер, — произнесла я, заходя внутрь и стараясь сохранить спокойный тон. — Бронирование оформлено на моё имя.
— Бронировал всё мой сын! — свекровь резко обернулась и упёрла руки в бока. — И он, между прочим, глава семьи. Он решил, что Светочке сейчас морской воздух куда нужнее. У неё нервы ни к чёрту, ей восстановиться необходимо. А ты здоровая женщина, ещё насидишься на своей работе.
Из коридора донеслись тяжёлые шаги, и через несколько секунд в дверях появился мой муж.
В груди будто разлилась ледяная тяжесть. Двадцать лет семейной жизни я пыталась стать своей в их так называемой «деловой семье». Они занимались продажей автозапчастей и всегда относились к моей работе старшего товароведа с едва скрываемым превосходством. Я умела проверять накладные, замечать несоответствия и находить производственный брак в больших партиях товара, но почему-то годами закрывала глаза на очевидный брак в собственной семье.
Долгое время символом моего самообмана оставался старый зелёный махровый халат из дешёвого магазина. Нонна Борисовна подарила его мне ещё на первую годовщину свадьбы, просто бросив пакет на кухонный стол. А я много лет убеждала себя, что даже такой подарок означает, будто меня наконец приняли.
— Илья, объясни, что происходит? — спросила я, глядя на мужа, который нервно крутил в руках рекламную брошюру санатория.
Он тут же отвёл взгляд и принялся рассматривать золотистый орнамент на стенах. Оставить ему задачу забрать из туристического агентства распечатанные документы оказалось огромной ошибкой. Он просто внёс в ваучеры своих родственников, прекрасно понимая, что я снова промолчу ради семейного спокойствия.
— Клар, ну просто так получилось, — Илья осторожно взял меня под локоть и попытался отвести ближе к панорамному окну. — Только давай без скандалов. Здесь же люди кругом.
Он хотел положить руку мне на плечи, но я отступила, почувствовав сильный запах мятной жвачки.
— Что именно получилось, Илья? — спросила я тише, чтобы не повышать голос рядом со Светой, которая уже раскладывала косметику на моей тумбочке возле кровати. — Этот номер оплатила я. Со своей карты. До последней копейки.
— Светке просто нужно где-то переждать, — почти прошипел муж, тревожно покосившись на мать. — Всего несколько дней. Честное слово.
Его пальцы беспокойно постукивали по металлическому краю подоконника. Я смотрела на мужа и внезапно очень ясно поняла: перед матерью он испытывает гораздо больший страх, чем перед перспективой потерять собственную жену.
— Завтра утром сразу схожу в частный сектор, — быстро продолжил он, доставая смартфон. — Найду им жильё поблизости. Нормальное, недорогое. Но сегодня уже поздно. Не отправлять же их среди ночи неизвестно куда. Клара, прояви понимание.
После дороги я едва держалась на ногах. Всё тело ломило, ступни гудели, в висках неприятно пульсировало после перелёта. Я прикрыла глаза и снова сделала то, что делала годами.
Уступила.
— Два дня, — сказала я негромко. — Утром послезавтра их в этом номере уже быть не должно.
Илья заметно оживился, быстро подошёл к матери и начал что-то шептать ей. Я наклонилась к своему чемодану, решив достать хотя бы самые необходимые вещи. И тут из коридора донёсся громкий металлический грохот.
— Сюда везите, девочки! — громко распорядилась Нонна Борисовна, распахивая дверь настежь.
В люкс вошли две сотрудницы санатория в синей форме. За собой они тащили массивные раскладные кровати. Колёса неприятно скрипели по покрытию пола и оставляли после себя грязноватые следы.
— Нонна Борисовна, это ещё зачем? — я встала перед одной из горничных, чувствуя, как холодеют пальцы.
— А где, по-твоему, мы будем спать все две недели? — свекровь легко отодвинула меня в сторону плечом. — Одну кровать ставьте возле окна, вторую сюда, рядом со шкафом. Да-да, прямо поверх ковра.
— Илья только что сказал, что вы остаётесь на два дня, — я резко повернулась к мужу.