— Ну что там? — спросила я, даже не пытаясь встать.
— Покушал наш богатырь! — Денис широко улыбнулся. — Мам, послушай… Ты бы лучше сейчас домой отправилась. Рита говорит, что после твоего визита чувствует себя совершенно опустошенной. Ты у нее всю положительную энергию забрала. Ей нужно отдохнуть. Завтра заглянешь.
— Получается, я даже на внука посмотреть не могу? Хотя бы через прозрачную стенку люльки?
— Мам, опять ты за свое! — сын раздраженно поднял глаза к потолку. — Это наше семейное пространство. Почему ты никак не научишься уважать чужие границы?
— Значит, личные границы, — медленно повторила я, поднимаясь со скамейки. — Понимаю, Денис. Очень полезное понятие.
И тут мой телефон коротко завибрировал.
Ден, проследи, чтобы твоя мать оставила банковскую карту. Мне срочно нужен хороший послеродовой бандаж. Пусть медсестра сходит в аптеку и купит. — 15:14
Я несколько секунд смотрела на появившееся сообщение. Маргарита ошиблась адресатом. Собиралась написать супругу, а случайно отправила текст мне. Неприятная случайность, ничего не скажешь.
Я удалила уведомление и подняла взгляд на сына.
— Рите, случайно, послеродовой бандаж не требуется? — спокойно поинтересовалась я.
Денис моментально покраснел и поспешно принялся искать телефон по карманам.
— Мамочка, ну оставь нам карточку, пожалуйста. Я свою дома забыл. Там же совсем небольшая сумма понадобится.
— Небольшая сумма… — повторила я, открывая кошелек. Достала сто рублей и оставила купюру на подоконнике. — Передашь акушерке на чай.
После этого я повернулась и направилась к лифту, не реагируя на возмущенные слова, доносившиеся мне вслед.
Когда я открыла дверь квартиры на Кантемировской, меня встретил густой запах благовоний. Сандаловое дерево вперемешку с пачули. Невестка где-то прочитала, что подобные ароматы помогают избавиться от отрицательной энергии перед появлением ребенка.
Я вставила свой ключ, провернула его в замке и вошла. Дверь открылась без всяких препятствий.
Возле входа беспорядочно лежали испачканные кроссовки Дениса. На зеркальной поверхности шкафа красовалось нарисованное губной помадой сердечко. Кухня встретила меня настоящим хаосом. Раковину до краев заполняли грязные тарелки с присохшей гречневой кашей и скорлупой перепелиных яиц. Маргарита признавала исключительно перепелиные яйца. Обычные куриные, как она утверждала, содержали какую-то разрушительную энергетику.
Я зашла в большую комнату. Возле стены стояла новая детская кроватка из натурального бука. Красивая, добротная, дорогая. Восемьдесят тысяч рублей. И снова деньги были мои.
— Значит, границы… — негромко сказала я самой себе.
Почему-то теперь это слово показалось мне удивительно правильным. Я подошла к комоду, выдвинула верхний ящик и достала папку с бумагами. Там находился подготовленный договор дарения. Через семь дней я собиралась поставить подпись и официально передать квартиру Денису. Хотела сделать молодым родителям большой подарок. Ведь Маргарита неоднократно жаловалась, что не может чувствовать себя полноценной хозяйкой в недвижимости, которая юридически принадлежит другому человеку.
Я взяла договор обеими руками и разорвала его посередине. Потом сложила получившиеся половинки и разорвала еще раз. Бумажные обрывки отправились в мусорное ведро, прямо поверх перепелиной скорлупы.
Затем я открыла хозяйственный шкаф и достала упаковку прочных черных пакетов для мусора. Самых больших, объемом сто двадцать литров.
Сначала я отправила в один мешок обувь Дениса. Следом полетели его куртки, висевшие в прихожей. Во второй пакет я стала складывать одежду Маргариты. Дорогие блузки, нарядные платья, вещи для будущих мам, шелковые комплекты для сна. Аккуратно раскладывать ничего не собиралась. Просто снимала одежду с плечиков, собирала с полок и отправляла в пакеты.
— Значит, я лишила тебя энергии… — проговорила я, сминая в руках дорогой итальянский кардиган. — Ничего, дорогая. Сейчас устроим тебе настоящее очищение пространства.
Следующий мешок заполнился содержимым ванной комнаты. Всевозможные кремы, баночки с косметическими средствами, натуральные шампуни стоимостью пять тысяч за штуку, специальные скребки для массажа лица. Одним движением я смахнула все с полки. Несколько стеклянных флаконов разбились. Меня это совершенно не обеспокоило.
На всю работу ушло ровно четыре часа. За это время Денис восемь раз пытался мне дозвониться. Я видела его имя на экране, но каждый раз оставляла телефон без ответа.
Когда вдоль подъездной стены выстроились девятнадцать огромных черных мешков, я позвонила мастеру по замкам. Специалист приехал примерно через час. Мужчина в рабочей форме действовал уверенно и быстро. Через тридцать пять минут прежний замок лежал на полу, а вместо него красовался совершенно новый.
— Хорошая конструкция, хозяйка, — сказал мастер, вытирая ладони тряпкой. — Без специального оборудования такой быстро не открыть.
— Именно этого я и хотела, — ответила я и отдала ему пять тысяч рублей.