— Ну сколько можно собираться? Мы же опоздаем! — будто донёсся из прихожей до боли знакомый низкий голос.
— Саша, я уже почти всё! Осталось только брошку приколоть! — ответила она, аккуратно поправляя у зеркала воротник блузки.
Её Саша словно вновь стоял рядом — у двери, чуть театрально прислонившись к косяку. Он всегда был именно таким: крепким, шумным, немного ворчливым, но самым родным человеком на свете. Она невольно улыбнулась, глядя в зеркало.
Да, любимого Александра уже давно нет рядом. Но Светлана Владимировна Немоляева, которой уже 89 лет, по-прежнему выходит к публике. И каждый её выход на сцену кажется маленьким чудом.
Корни таланта: Плющиха и «Мосфильм»
Её история началась задолго до сегодняшних разговоров. 18 апреля 1937 года в Москве, в доме на Плющихе, в семье режиссёра Владимира Немоляева и звукооператора Валентины Ладыгиной появилась на свет девочка.
Она росла в доме, где искусство было не просто профессией, а самой атмосферой жизни. Родители днями и ночами работали на «Мосфильме», а маленькая Света с ранних лет словно жила за кулисами огромной фабрики киношных грёз.
— Сначала нас отправили в горы… Мне было года три или четыре… Но я всё это хорошо помню, — позже рассказывала она об эвакуации в Алма-Ату во время войны.
Отец ушёл на фронт, а Светлана с мамой вынуждены были ютиться в одной комнате вместе с казахской семьёй. Когда они вернулись в Москву, девочка стала впитывать театральную и кинематографическую жизнь так естественно, будто другой судьбы у неё и быть не могло.
Её дядя Константин Немоляев был актёром, братья Николай, ставший кинооператором, и Всеволод, будущий балетмейстер Большого театра, тоже связали жизнь с творчеством. В их доме звучала музыка, спорили о ролях, обсуждали спектакли, а рядом витал особый запах фотолаборатории.
Детство было трудным, послевоенным, тревожным. Но именно тогда в ней начал проявляться внутренний стержень. Пока вокруг всё казалось серым и тяжёлым, она тянулась к краскам. Рисовала яркие костюмы, придумывала платья, создавала на бумаге настоящий праздник цвета.
Брат Николай удивлялся: «Откуда в тебе столько света?». А Светлана просто хотела, чтобы в жизни было больше красоты. Но главной её мечтой всё равно оставалась сцена. Она могла долго стоять перед зеркалом, произнося монологи, пока отец заботливо точил ей цветные карандаши.
Щепкинское училище и Театр Маяковского
После школы её путь был почти очевиден. Светлана поступила в знаменитое Щепкинское театральное училище. На вступительном прослушивании профессор Леонид Волков посмотрел на неё внимательно и строго:
— Ты забавная, смешная, но играть тебе придётся роли нервные, драматические. Справишься?
Она молча кивнула. И действительно справилась. В 1958 году Немоляева окончила училище с отличием и пришла в Театр имени Маяковского. Её дебютом стала сразу большая роль — трагическая Офелия в «Гамлете».
Именно там произошла встреча, которая изменила всю её дальнейшую жизнь. Молодой, красивый, талантливый актёр Александр Лазарев сразу привлёк её внимание. Симпатия вспыхнула почти мгновенно.
— Два артиста в одной семье больше полувека — и ни одной войны из-за профессии. Это редчайший случай, — скажет она много лет спустя.
В марте 1960 года Светлана и Александр поженились. Торжество было простым, почти студенческим, без лишней роскоши. Но любовь оказалась настоящей и на всю жизнь. В 1967 году у пары родился сын Александр Лазарев-младший, который затем продолжил актёрскую династию.
Кино: от Ольги Лариной до Оли Рыжовой
С кинематографом всё складывалось не сразу. Первый раз Светлана появилась на экране ещё ребёнком, в восемь лет, в фильме «Близнецы». Затем была роль Ольги Лариной в «Евгении Онегине». Но после этого наступила пауза, и кино долго не спешило открывать перед ней двери.
Эльдар Рязанов, увидев Немоляеву в театре, захотел снять её в «Иронии судьбы». Было целых восемь проб. Восемь попыток!
— Света, Бог видит, как сильно я хотел тебя утвердить. Но сыграть хуже, наверное, можно, хотя это трудно, — сказал он ей после последней пробы.
Актриса только рассмеялась. Обижаться на Рязанова было невозможно — он умел говорить резко, но без злобы.
Настоящая всенародная известность пришла позже, когда Рязанов уже без всяких проб пригласил её на роль Олечки Рыжовой в «Служебном романе». Эта неловкая, трогательная, влюблённая женщина в кофточке с нелепыми розочками мгновенно стала любимицей зрителей. А ведь Светлана, по сути, вложила в неё много собственной искренности.
Картина стала одной из её главных визитных карточек, а фраза «Мы ведь только коллеги…» ушла в народ. Позже были «Гараж», где она сыграла жену Гуськова, «Ослиная шкура» с её королевой Горжеттой, снова работа у Рязанова в «Небесах обетованных». И, конечно, театр. Роль Бланш Дюбуа в спектакле «Трамвай „Желание“» на протяжении 24 лет оставалась для неё одной из самых сложных, важных и любимых.
Наши дни, травля и железный характер