— Или находишь любую работу, Олег, или мы разъезжаемся. Мне всё равно какую. Хоть охранником, хоть дворником.
Олег демонстративно устроился сторожем.
Через три дня уволился.
Объяснил просто:
— Там сквозняк. Мне с моей ногой нельзя.
После этого собрал вещи и отправился жить к матери.
А теперь вернулся, чтобы потребовать деньги.
— Хорошо, — сказала Светлана. — Хочешь решать всё исключительно по закону? Значит, будем действовать по закону.
Олег довольно прищурился.
— Что, испугалась?
Он рассмеялся.
— Ладно тебе. Может, я ещё не всю сумму потребую. Если нормально себя поведёшь, договоримся. Всё-таки столько лет вместе прожили.
Он уже праздновал победу.
Был уверен, что угрозой суда сумел загнать жену в угол.
Он не заметил, как Светлана сначала сжала пальцы, а затем медленно расслабила ладони.
— Уходи, Олег.
— И ключи от машины отдай, — тут же вспомнил он. — Машину в браке покупали, значит, она наполовину моя.
— Сейчас автомобиль в ремонте. Если суд решит, что ты имеешь право им пользоваться, получишь ключи.
— Ну-ну.
— Всё. Выход там.
Она сказала это почти шёпотом.
Именно поэтому Олег неожиданно замолчал.
Он привык, что Светлана повышает голос.
Привык к слезам.
Привык к бесконечным разговорам.
Но такого спокойствия раньше не видел.
— Смотри сама, Светка, — буркнул он, берясь за чемодан. — Потом не жалуйся. Я тебя ещё без копейки оставлю.
Часть 3. Двухкомнатная квартира в спальном районе
Тамара Павловна медленно размешивала ложкой жидкий суп.
По маленькой кухне растекался запах варёного картофеля, моркови и лука, давно впитавшийся в старые обои.
Олег сидел за столом и листал телефон.
— Ну? Ездил к ней? — спросила мать, продолжая смотреть в кастрюлю.
— Ездил.
— И что?
— Да ничего. Напугалась, конечно, — самодовольно усмехнулся он и откусил большой кусок хлеба. — Стояла, молчала. Видно было, что уже считает, сколько мне отдавать придётся.
Тамара Павловна удовлетворённо кивнула.
— Так ей и надо. Нечего было тебя доводить. Сколько я ей говорила: мужчина в доме должен чувствовать уважение. А она только и умела пилить тебя.
Она выключила плиту.
— Теперь останется одна. Посмотрим, кому она в свои тридцать пять понадобится.
— Она мне ещё деньги отдаст, — уверенно заявил Олег. — Я приблизительно посчитал. За последний год Светка нормально получала. У них премии были, переработки. Всё, что заработано в браке, считается общим.
Тамара Павловна поставила перед ним тарелку.
Суп выглядел очень скромно.
— А правда суд может заставить её тебе заплатить?
Мать всё-таки немного нервничала.
Она любила рассуждать о справедливости, пока речь не заходила о судах, юристах и официальных бумагах.
— Конечно может. Я интернет читал, — важно сказал Олег. — Сейчас мужские права тоже защищают. Я без работы сидел не по своей воле. Травма была. Светлана фактически оставила больного мужа без поддержки.
Тамара Павловна посмотрела на сына.
— Ты бы всё-таки работу начал искать.
Олег поморщился.
— Мам, ну какая сейчас работа? У меня судебное дело впереди. Надо адвоката подобрать, документы подготовить, справки собрать. Это всё время.
— А жить ты собираешься на что?
— Потерпи пару месяцев.
— У меня пенсия маленькая, Олежек. Ты утром последнюю колбасу съел.
— Ну и что? Ты же моя мать.
Он пожал плечами.
— Как только со Светланы деньги получу, сразу тебе верну. И подарок куплю.
— Какой ещё подарок?
Олег задумался.
— Ну… мультиварку, например.
Тамара Павловна недовольно поджала губы.
— Очень мне твоя мультиварка нужна. Я только коммуналку заплатила — почти пять тысяч. А ты компьютер сутками не выключаешь. Свет горит, вода льётся.
— Мам, только не начинай!
Олег раздражённо бросил ложку.
— Ты уже совсем как Света. Дайте человеку хоть немного восстановиться!
Он попробовал суп и скривился.
— Невкусно.
— Другого нет.
— А пельмени?
— Пельмени в магазине продаются. Деньги возьмёшь и купишь.
— Вот получу компенсацию — куплю. И вообще съеду от тебя, раз ты каждый кусок считаешь.
Он резко отодвинул стул, поднялся и вышел из кухни.
Дверь хлопнула.
Тамара Павловна осталась одна.
Она тяжело вздохнула.
Ещё неделю назад ей даже нравилась мысль, что сын наконец ушёл от «этой Светки».
Она с удовольствием рассказывала соседке, что невестка сама разрушила семью.
Но теперь ситуация выглядела иначе.
В её квартире поселился взрослый мужчина, который зарабатывал ноль рублей, ел больше неё, целыми днями пользовался электричеством, спорил и требовал заботы.
«Хоть бы Светлана уже отдала ему эти деньги, — неожиданно подумала Тамара Павловна. — А то этот оболтус скорее меня разорит».
Часть 4. Нотариальная контора
Кабинет выглядел дорого, солидно и совершенно безлично.
Большой стол из тёмного дерева, кожаная мебель, высокие шкафы с аккуратно расставленными папками, тяжёлые шторы.
Олегу здесь нравилось.
Обстановка словно подтверждала серьёзность его намерений.