— Кристина, заткнись! — заорал Павел, стараясь перекричать сразу обеих. Он попытался выключить громкую связь, но от нервов пальцы скользили по экрану.
— Нет, теперь помолчи ты, — Кристина перевела на мужа тяжёлый взгляд. — Именно ты набрал её номер. Именно ты включил громкую связь и рассчитывал, что мама сейчас поставит меня на место, а я испугаюсь и побегу с благодарностью вскрывать этот дешёвый комбайн. Даже когда конфликтуешь с собственной женой, ты зовёшь маму тебе на помощь. В тебе ничего своего нет, Паша. Ни собственной позиции, ни характера, ни способности отвечать за решения. Ты просто говорящая кукла, которой постоянно подсказывают текст.
— Да с таким характером никто с тобой не выдержит! — продолжала кричать Антонина Петровна через телефон. — Так и останешься одна со своими претензиями!
— И прекрасно. Лучше одной, чем жить втроём, как до сегодняшнего дня, — холодно ответила Кристина. — Ваш инвестиционный проект можете забрать обратно. Он уже собран и ждёт в прихожей.
Она повернулась к тумбочке, взяла лежавшую там запасную связку ключей Павла и бросила её в маленькую пластиковую корзину для мелочей. Металл сухо ударился о дно.
Павел стоял, широко раскрыв глаза. За несколько минут вся созданная им за годы иллюзия собственной взрослости развалилась. Авторитет матери, которым он привык прикрываться в любых спорах, больше не действовал. Впервые он оказался перед простой реальностью, где жена прямо назвала его человеком, неспособным самостоятельно распоряжаться собственной жизнью.
Сказать ему было нечего. Ярость постепенно сменилась растерянностью и тяжёлым ощущением унижения. Павел резко завершил звонок, ухватил незакрытую дорожную сумку, из которой торчала яркая коробка, и кое-как забросил ремень на плечо. В другую руку взял пакет с обувью.
— Ты ещё пожалеешь. Очень пожалеешь о том, что сейчас сделала, — процедил он, отчаянно пытаясь сохранить остатки достоинства.
— Возможно. Но сейчас выйди из моей квартиры, — совершенно спокойно ответила Кристина, показав на открытую дверь.
Павел шагнул за порог и тут же неловко зацепился сумкой за дверную раму. Коробка с его драгоценным кухонным комбайном глухо ударилась о дерево. Он резко обернулся, явно собираясь произнести ещё какую-нибудь обидную фразу, но Кристина не дала ему возможности.
Она просто закрыла дверь.
Замок щёлкнул привычно и буднично. Кристина дважды повернула ключ, затем задвинула металлический засов и только после этого медленно выдохнула. В квартире стоял знакомый запах чистоты, смешанный с лёгким ароматом её любимого кофе. Она посмотрела на опустевший коврик возле входа, потом — на корзинку, куда только что бросила ключи.
Сожаления не было.
Лишь остаточное чувство брезгливости, которое постепенно растворялось, уступая место спокойному и почти деловому облегчению.
Наконец из её квартиры вынесли ещё одну ненужную, давно сломанную вещь…