Галина выключила рабочий компьютер раньше, чем обычно. Голова гудела так, будто её сжимали тисками, перед глазами всё плыло. Начальник отпустил её без лишних расспросов — вид у Гали был измученный: побледневшее лицо, тёмные круги под глазами. Уже три месяца она почти не спала нормально. До самого утра ворочалась в постели и слушала ровное дыхание Антона рядом. Муж спал крепко, спокойно, будто его ничего не тревожило. А Галина лежала с открытыми глазами и думала.
Думала о том, каким чужим стал Антон. Раньше он возвращался домой около шести, садился ужинать, делился новостями с работы. Теперь задерживался до десяти, иногда до одиннадцати. Отмахивался коротко: срочный проект, дедлайны, совещания. Телефон всегда клал экраном вниз. Стоило Галине войти в комнату, как он тут же сворачивал переписки. Потом улыбался неловко, почти виновато.
— Да это по работе, тебе всё равно будет неинтересно.
Галина не верила. Но и предъявить было нечего. Только тяжёлое чувство внутри, будто муж медленно отдалялся от неё всё дальше и дальше.
В тот день она ушла с работы в три часа. Спустилась в метро, доехала до нужной станции. Вышла на улицу и прошла два квартала до дома. Старая серая пятиэтажка с осыпающейся штукатуркой стояла, как всегда, мрачная и неприметная. Квартира на третьем этаже принадлежала Галине. Она купила её тринадцать лет назад, когда работала менеджером в крупной фирме. Зарплата тогда была хорошая — сто двадцать тысяч. Три года она откладывала деньги, родители тоже помогли. Двушка в центре города стоила четыре миллиона. Сейчас цена выросла почти до семи с половиной, но это уже не имело особого значения.
Галина поднялась по лестнице. Достала ключи, открыла дверь. В прихожей стоял чужой запах духов. Сладкий, резкий, приторный. Она замерла на месте. Сердце будто сорвалось вниз. Из спальни донёсся смех. Женский, звонкий.
Галина медленно сняла туфли. Поставила сумку на пол. Почти бесшумно прошла по коридору. Дверь в спальню была слегка приоткрыта. Она толкнула её шире.
На кровати были двое. Антон и незнакомая женщина. Рыжеволосая, ярко накрашенная. Они целовались, не замечая ничего вокруг. Одежда была разбросана по полу. Женщина рассмеялась, откинув голову назад.
Галина стояла в дверном проёме и смотрела. Внутри словно всё обрушилось. Ни крика, ни слёз не было. Только холодная, звенящая пустота.
Антон наконец увидел жену. Отстранился от женщины, сел на кровати. На его лице не появилось ни стыда, ни испуга. Лишь раздражение.
— Ты почему так рано? — спросил он почти спокойно.
Галина хотела что-то сказать, но слова застряли в горле. Рыжеволосая женщина резко схватила простыню и прикрылась. На Галину она смотрела растерянно.
— Кто это? — с трудом выдавила Галина.
— Марина, — ровно ответил Антон. — Моя девушка.
Девушка. Не любовница. Не ошибка. Не случайная интрижка. Девушка. Галина вцепилась пальцами в дверной косяк.
— Твоя девушка? На моей кровати? В моей квартире?
— Галя, только не начинай сцен. Мы взрослые люди.
Антон поднялся и начал одеваться. Марина сидела на кровати, кутаясь в простыню. Галина смотрела на них и не могла поверить, что всё это происходит с ней.
— Не начинать сцен? — медленно повторила она. — Ты привёл постороннюю женщину в мой дом и просишь меня не устраивать сцен?
— Послушай, — Антон натянул джинсы и повернулся к ней. — Между нами давно всё закончилось. Ты это понимаешь. И я понимаю. Зачем дальше изображать семью?
— Что?
— Мы живём как соседи. Спим рядом, но между нами уже год ничего нет. Разговариваем только о работе, платежах и бытовых мелочах. Это не жизнь, Галя.
Галина слушала и будто не узнавала человека перед собой. Этот чужой, холодный, рассудочный тон. Словно речь шла не об измене, а о замене старой мебели.
— И что же ты предлагаешь? — тихо спросила она.
— Уйди. Просто собери вещи и уйди. Без скандалов. По-человечески.
Марина дёрнулась и удивлённо посмотрела на Антона. Галина вдруг рассмеялась. Смех получился резким, почти истеричным.
— Уйти? Из собственной квартиры?
— Галя, ну зачем сейчас эти…
— Ты думал, приведёшь новую женщину, и я молча уйду? — Галина сделала шаг в комнату. Её голос стал жёстким и ледяным. — Ошибся.
Антон нахмурился. Марина попыталась подняться, одной рукой натягивая платье.
— Может, мне лучше уйти… — пробормотала рыжеволосая.
— Нет, оставайся, — Галина повернулась к ней. — Раз уж пришла, узнай, куда попала. Эта квартира моя. Куплена на мои деньги ещё до брака. У твоего Антона здесь нет ничего. Ни одного сантиметра.
Марина побледнела. Антон стиснул зубы.
— Галина, хватит.
— Хватит? А ты что сделал? — Галина подошла ближе. — Ты привёл чужую женщину в мою квартиру. Лёг с ней в мою постель. А теперь требуешь, чтобы ушла я?
— Я не требую. Я пытаюсь договориться нормально…
— Нормально? — Галина снова коротко рассмеялась. — После года лжи и измен ты хочешь нормально договориться?
Антон отвернулся и стал застёгивать рубашку. Марина быстро обулась и схватила сумочку.
— Антон, знаешь, я лучше пойду, — тихо сказала она. — Потом позвонишь.
— Подожди, — остановил её Антон. Потом повернулся к жене. — Галина, прекрати истерику. Давай всё решим цивилизованно. Разведёмся, поделим деньги и разойдёмся.
— Разведёмся, — холодно согласилась Галина. — Прямо сейчас. Собирай свои вещи и уходи из моей квартиры.
— Что?
— Ты всё услышал. Вон отсюда. Немедленно.
Антон смотрел на неё недоверчиво. Он привык, что Галина мягкая, спокойная, уступчивая. Промолчит, потерпит, проглотит обиду. Но теперь перед ним стояла совсем другая женщина. С каменным лицом и твёрдым голосом.
— Галя, ты серьёзно?
— Более чем. У тебя десять минут. Собирайся.
— Это и моя квартира тоже!
— Нет. Моя. Куплена до брака, оформлена на меня. Ты здесь только прописан, но собственником не являешься. Не веришь — звони юристу.
Антон побледнел. Галина развернулась и вышла из спальни. На кухне она налила стакан воды и выпила залпом. Руки дрожали. Внутри всё кипело, жгло, разрывало. Но голос оставался спокойным. Холодным.
Из спальни доносились звуки суеты. Антон тихо ругался. Марина что-то шептала. Галина стояла у окна и смотрела на серое небо над крышами. Десять лет брака. Десять лет рядом с человеком, которого она, как ей казалось, знала до мелочей. Оказалось — не знала вообще.
Через пятнадцать минут Антон вышел в коридор с двумя сумками. Марина шла за ним, не поднимая глаз на Галину.
— Я ещё приду за остальными вещами, — бросил Антон.
— Позвони заранее. Я скажу, когда можно, — ответила Галина, даже не повернувшись.
Дверь захлопнулась. Галина закрыла глаза и прижалась лбом к холодному стеклу. Тишина. Впервые за последние месяцы в квартире стояла настоящая тишина.
Слёзы полились сами. Галина не пыталась их остановить. Она долго плакала, стоя у окна. Но вместе со слезами из неё уходила боль. Уходила обида. Оставалась пустота, но в этой пустоте будто появлялось место для новой жизни.
Наутро Галина взяла на работе отгул. Поехала в юридическую контору. Молодой адвокат внимательно выслушал её рассказ.
— Квартира полностью ваша. Это имущество, приобретённое до брака, оно не делится.
— А накопления?
— Всё, что накоплено в браке, делится пополам. Сколько примерно на счетах?
— Около миллиона двухсот тысяч.
— Значит, по шестьсот тысяч каждому. Машина есть?
— Есть. Моя. Куплена тоже до брака.
Адвокат кивнул.
— Тогда ситуация довольно простая. Подаём заявление на развод, отдельно указываем раздел совместно нажитого имущества. Ваш муж может требовать больше, но по закону получит только половину накоплений. Квартира и автомобиль останутся за вами.
Галина подписала документы. Адвокат всё заверил и отправил заявление в суд. Процесс начался. Пути назад больше не было.
Вечером позвонил Антон. Галина не ответила. Потом пришло сообщение: «Нам нужно поговорить». Она удалила его, не написав ни слова. Он звонил ещё трижды. Галина выключила звук.
Через неделю Антон получил уведомление о разводе. И снова позвонил. На этот раз Галина взяла трубку.
— Галя, давай встретимся, поговорим…
— Нам нечего обсуждать. Все вопросы через адвоката.
— Я хочу свою часть квартиры!
— Квартира не подлежит разделу. Она куплена до брака.
— Но я прожил там десять лет!
— Прожил. Именно в прошедшем времени. Теперь живи где считаешь нужным.
Антон сорвался на крик. Галина просто сбросила вызов. Потом заблокировала номер.
Суд назначили через месяц. Галина пришла в зал спокойной и собранной. Антон сидел напротив, мрачный и злой. Марины рядом не было.
Судья зачитал иск. Антон потребовал половину квартиры, объясняя это десятью годами совместной жизни. Адвокат Галины предоставил документы о покупке жилья до брака. Судья внимательно изучил бумаги и кивнул.
— Квартира является личным добрачным имуществом истца. Разделу не подлежит. Совместные денежные накопления в размере одного миллиона двухсот тысяч рублей делятся поровну. По шестьсот тысяч рублей каждой стороне.
Антон сжал кулаки. Галина сидела ровно и неподвижно.
— Брак расторгнут, — объявил судья.
Галина вышла из зала суда. Антон догнал её уже на улице.
— Ты всё заранее рассчитала, да? — зло бросил он.
— Нет. Это ты всё рассчитал, когда привёл чужую женщину в мой дом.
— Я любил тебя!
Галина остановилась и посмотрела на бывшего мужа.
— Любил? Когда именно? Когда врал про работу? Когда встречался с Мариной? Когда ложился рядом со мной, а думал о ней?
Антон ничего не ответил. Галина отвернулась и ушла. Не оглянулась ни разу.
Дома она сразу вызвала мастера и сменила замки. Мужчина приехал через час и поставил новые, надёжные. Галина закрыла дверь на все засовы. Потом села на диван и огляделась.
Квартира казалась другой. Пустой. Галина поднялась, прошла в спальню. Аккуратно застелила кровать. Открыла окно. Холодный воздух ворвался в комнату и будто выдул из неё всё затхлое и чужое.
Она начала методично убирать следы Антона. Выбросила из ванной его бритву, зубную щётку, гель для душа. Сняла со стен общие фотографии. Сложила их в коробку и отнесла в кладовку. Потом переставила мебель.
Подруги звонили, звали встретиться, предлагали поддержку. Галина отказывалась. Ей нужно было побыть одной. Переварить случившееся. Принять новую реальность.
Через месяц позвонила Тамара, их общая знакомая. Женщина, которая знала все новости раньше остальных.
— Галочка, ты уже слышала?
— Что именно?
— Про твоего бывшего. Его эта дамочка бросила.
Галина застыла с телефоном у уха.
— Как бросила?
— Да вот так. Повстречались они немного. Она всё выпытывала про его доходы, про квартиру, про деньги. А когда узнала, что квартира осталась тебе, а из денег у него только половина накоплений, вся любовь сразу закончилась. Антон теперь снимает однушку где-то на окраине. Вчера видела его в магазине. Ходит мрачный, осунувшийся.
Тамара ещё что-то рассказывала, но Галина уже почти не слушала. Внутри поднялась спокойная волна удовлетворения. Не злорадство. Просто чувство, что справедливость всё-таки бывает.
Антон получил именно то, к чему сам пришёл. Потерял семью. Потерял дом. Потерял любовницу, которая оказалась рядом не ради него, а ради удобства и денег.
— Спасибо, Тамара, — мягко перебила Галина. — Мне пора.
— Конечно-конечно. Заходи как-нибудь на чай!
Галина положила трубку. Подошла к окну. За стеклом было серое небо, мокрые крыши, октябрьская сырость. Дожди, холод, слякоть. Но самой Галине было тепло.
Квартира осталась у неё. Работа была стабильной. Зарплата достойная — теперь Галина работала финансовым аналитиком и получала девяносто тысяч. На счету — шестьсот тысяч. Машина своя. Здоровье в порядке. Тридцать шесть лет — вполне подходящий возраст, чтобы начать сначала.
Галина открыла ноутбук. Зашла на сайт туристического агентства. Она давно мечтала увидеть Италию. Антон всегда находил причины отказаться: дорого, некогда, потом как-нибудь. Теперь никто не мог ей запретить.
Она выбрала тур. Рим, Флоренция, Венеция. Десять дней, сто двадцать тысяч. Оплатила картой без долгих раздумий. На почту пришло подтверждение. Вылет через две недели.
Галина улыбнулась. Впервые за долгое время — по-настоящему.
Вечером она готовила ужин. Включила музыку. Танцевала на кухне, помешивая соус. Вдруг зазвонил телефон. Номер был незнакомый.
— Алло?
— Галя? Это Антон.
Галина замерла.
— Что тебе нужно?
— Я… хотел поговорить.
— Мы уже поговорили. В суде.
— Галчонок, я понимаю, что был неправ…
— Понимаешь. Замечательно. Ещё что-то?
— Может, встретимся?
— Зачем?
— Я скучаю.
Галина коротко рассмеялась.
— Скучаешь. А Марина где?
Антон замолчал. Галина почти увидела его лицо: растерянное, виноватое, жалкое.
— Она ушла, — тихо сказал он.
— Я знаю. Тамара рассказала.
— Она мной пользовалась. Думала, что у меня есть квартира, деньги…
— А выяснилось, что нет. Обидно, правда?
— Галя, я был идиотом. Прости меня.
Галина выключила плиту и села за стол.
— Прощаю. Но возвращаться к тебе не собираюсь.
— Почему?
— Потому что ты меня предал. Потому что я больше не смогу тебе доверять. Потому что не хочу жить с человеком, который променял десять лет брака на рыжую незнакомку.
— Я изменился…
— За один месяц? Не верю.
— Дай мне шанс.
— Нет.
Галина завершила звонок и заблокировала новый номер. Потом вернулась к плите. Довела ужин до готовности. Поставила тарелку на стол. Налила бокал вина. Села одна в тишине своей квартиры.
Она ела медленно, наслаждаясь каждым кусочком. Пила вино маленькими глотками. За окном темнело. Город постепенно зажигал огни. Галина смотрела на мерцающие окна соседних домов и думала.
Думала о том, как незаметно можно потерять себя в браке. Как легко перестать быть отдельным человеком и превратиться в чьё-то приложение. Как можно забыть о собственных желаниях, мечтах и планах.
Десять лет Галина подстраивалась под Антона. Смотрела фильмы, которые нравились ему. Ездила отдыхать туда, куда хотел он. Готовила то, что любил он. А что любила она сама? Она почти забыла.
Теперь Галина заново знакомилась с собой. Вспоминала свои вкусы, свои желания, свои привычки. Читала книги, которые годами откладывала. Слушала музыку, которую Антон называл скучной. Планировала поездку в Италию.
Через две недели Галина села в самолёт. Она летела одна. И ей не было страшно. Наоборот — она ждала этого путешествия с радостным волнением. В Риме ходила по древним улицам, рассматривала Колизей, бросала монетку в фонтан Треви. Во Флоренции долго стояла перед Давидом, подняв голову. В Венеции плыла на гондоле и слушала песню гондольера.
Она была одна среди сотен туристов. Но одиночества не чувствовала. Она чувствовала свободу.
Вернулась загорелая, отдохнувшая, лёгкая. Зашла в квартиру с чемоданом сувениров. Разобрала вещи, развесила фотографии. Потом позвонила подругам.
— Девочки, приезжайте! Буду показывать вам Италию!
Подруги приехали вечером. Галина открыла вино, поставила на стол сыр и фрукты. Показывала снимки, рассказывала забавные истории. Смеялась, активно жестикулировала. Подруги слушали и улыбались. Одна из них вдруг сказала:
— Галя, ты прямо светишься.
Галина посмотрела на себя в зеркало. И правда. Глаза блестели, щёки порозовели. Улыбка была широкой, живой, настоящей.
— Наверное, это счастье, — пошутила она.
Но внутри знала: это не шутка.
Через полгода Галина возвращалась с работы и остановилась у витрины книжного магазина. Рассматривала обложки новых романов. Вдруг кто-то окликнул её:
— Галина?
Она обернулась. Рядом стоял Антон. Похудевший, с усталым лицом и тенями под глазами. Одет неряшливо: мятая куртка, испачканные кроссовки.
— Привет, — спокойно сказала Галина.
— Привет. Как ты?
— Хорошо. А ты?
Антон пожал плечами.
— Нормально.
Повисла неловкая пауза. Галина молча ждала. Антон переминался с ноги на ногу.
— Ты… хорошо выглядишь.
— Спасибо.
— Может, выпьем кофе? Поговорим?
Галина посмотрела на бывшего мужа. Увидела усталость, растерянность, отчаяние. Раньше она бы пожалела его, согласилась, попыталась поддержать. Теперь внутри было только спокойное равнодушие.
— Нет, Антон. Мне пора.
— Галина…
— Удачи тебе.
Она развернулась и пошла дальше. Антон окликнул её ещё раз, но она не обернулась. Шла вперёд, не возвращаясь мыслями назад.
Дома Галина заварила чай. Села на диван. Взяла телефон и пролистала фотографии из Италии. Улыбнулась. Через месяц она собиралась в Грецию. Ещё через три — в Испанию.
Жизнь продолжалась. Без Антона, без лжи, без постоянной боли. Она стала яркой, насыщенной, интересной.
Галина закрыла глаза. Вспомнила тот день, когда вошла в спальню и увидела мужа с другой женщиной. Вспомнила шок, боль, ярость. Вспомнила свои слова: «Ты думал, приведёшь новую женщину, и я молчаливо уйду? Ошибся».
Она не ушла. Осталась. В своей квартире. В своей жизни. Ушёл Антон. И так было правильно.
Галина открыла глаза. Допила чай. Подошла к окну. Ночной город мерцал огнями. Где-то там Антон жил в съёмной квартире. Жалел, страдал, вспоминал прошлое.
А Галина стояла в своём доме. И была счастлива.