Когда я вернулась, Сергей уже стоял посреди коридора. Сонный, злой, в мятой футболке. За его спиной из Сониной комнаты выглядывала Лариса, а Артём сидел на кровати с рюкзаком в руках.
— Что ты натворила? — спросил Сергей.
— Вынесла твои вещи во двор. Они у лавки под окнами. Всё целое.
Он несколько секунд смотрел на меня так, будто ожидал, что я сейчас рассмеюсь и скажу, что это шутка.
— Быстро занесла обратно.
— Нет.
— Наталья, ты сейчас договоришься.
— Я вчера уже договорилась. С самой собой.
Лариса вышла в коридор и всплеснула руками.
— Ты вообще нормальная? Мужа из дома выгоняешь только потому, что мы попросили помочь мальчику?
— Вы не просили. Вы привезли вещи и начали освобождать комнату Сони. Это разные вещи.
— Серёжа здесь живёт!
— Жил как мой муж. А не как человек, который распоряжается кроватью моего ребёнка и делает ключи для твоего сына.
Сергей резко отвёл взгляд. Я заметила это сразу.
— Какие ключи? — слишком быстро спросила Лариса.
— Те самые, о которых вы вчера говорили на кухне. Сергей обещал утром отдать Артёму отдельный ключ, чтобы он мог сам входить в квартиру. Без моего согласия.
Артём поднял голову.
— Мам, ты же говорила, что тётя Наташа не против.
Лариса зашипела на него:
— Не вмешивайся.
Но было уже поздно. Парень понял, что его привезли не в гостеприимный дом, а в чужой семейный конфликт, где его использовали как повод.
Сергей шагнул ко мне.
— Ты подслушивала?
— Я живу в этой квартире. Мне не нужно подслушивать разговоры, которые ведут на моей кухне.
— Опять твоей.
Я прошла в комнату, открыла верхнюю полку шкафа и достала папку с документами. Не стала размахивать ею перед Ларисой. Просто открыла нужный лист и положила его на тумбу в прихожей.
— Договор дарения от 18 мая 2020 года. Отец подарил эту квартиру мне. Наш брак зарегистрирован 12 сентября 2021 года. Ты знал это с первого дня, Сергей. Но вчера решил, что если достаточно громко повторять “я муж”, документы перестанут существовать.
Он посмотрел на лист и крепко сжал челюсть.
— Ты решила меня бумажкой унизить?
— Нет. Ты вчера унизил Соню ковриком. А бумажка всего лишь напоминает, что ты не имеешь права заселять сюда людей без моего согласия.
Лариса попыталась взять папку, но я закрыла её и убрала обратно.
— Смотреть не нужно. Это не семейное собрание.
— Наташ, ну хватит, — сказала она уже гораздо мягче. — Артём-то при чём? Ему правда некуда идти. У меня дома тесно, у мамы ремонт, ты сама слышала. Ты взрослая женщина, войди в положение.
— Я вошла. Поэтому говорю спокойно: Артём забирает свои вещи сейчас. Сергей забирает свои вещи и оставляет ключ от квартиры на тумбе. Если у вас есть другой план, обсуждайте его не здесь.
Сергей рассмеялся, но смех получился злым и коротким.
— А если я ключ не оставлю?
— Тогда ты сам сделаешь этот разговор не семейным, а официальным. Я этого не хочу, но бояться тоже не собираюсь.
Он понял, что привычное давление больше не работает. Раньше после такой фразы я испугалась бы большого скандала, звонков его матери, разговоров с соседями, обвинений в чёрствости и неблагодарности. Теперь передо мной стояла Соня. Она вышла из комнаты в школьной футболке, с косой, заплетённой наспех, и смотрела на меня так внимательно, будто от моего ответа зависело, как она будет жить дальше.
Сергей тоже увидел её.
— Вот, смотри, — сказал он дочери, хотя обычно называл её “твоей Сонькой”. — Мать из-за твоей комнаты семью ломает.
— Не перекладывай это на неё, — сказала я. — Семью ломает взрослый мужчина, который вчера решил уложить ребёнка на коврик ради удобства своей родни.
Артём поднялся с кровати и начал быстро собирать свои вещи. Лариса бросилась к нему.
— Ты куда собрался?
— Домой, — глухо ответил он. — Я не буду спать в комнате девочки, если она против.
— Да кто тебя спрашивает?
— Вот именно. Меня никто и не спросил.
Это была первая фраза Артёма, после которой в квартире стало по-настоящему неловко не мне. Лариса осеклась. Сергей посмотрел на племянника так, словно тот предал их общий план. А я впервые за это утро увидела, что на их стороне есть хотя бы один человек, которому ещё бывает стыдно.
Телефон Сергея снова зазвонил. На экране появилась Людмила Павловна. Он включил громкую связь, словно всё ещё надеялся вернуть себе поддержку.
— Серёжа, Лариса пишет, что Наташа твои вещи выставила! — голос свекрови был резким. — Ты мужчина или кто? Поставь жену на место.
— Людмила Павловна, — сказала я спокойно, — место для вашей семьи сегодня освободилось. Артёма можете поселить у себя, раз он вам так дорог.
— У меня ремонт! — сразу ответила она.
— У Сони школа. У каждого свои причины.
Сергей выключил телефон. На этот раз уже без довольного взгляда.
Он подошёл к тумбе, снял со связки ключ от моей квартиры и бросил его на полку. Затем достал второй, новый, ещё блестящий.
— Это для Артёма, — сказал он. — Всё равно теперь ни к чему.