Гости начали с любопытством поглядывать в ту сторону.
Кто-то восхищённо улыбался.
Кто-то переговаривался с соседями, рассматривая необычное меню.
А родители Ирины сидели за прекрасно сервированным столом, немного смущённые таким вниманием, но явно счастливые.
Лицо Егора пошло красными пятнами.
Он уже открыл рот, собираясь высказать супруге всё, что думает об этой неожиданной выходке.
Однако вмешаться не успел.
Ведущий праздника объявил первый торжественный тост и пригласил Валерию Павловну произнести поздравление.
Свекровь важно поднялась из-за стола, поправила праздничную блузку и взяла микрофон.
Сначала она сказала несколько привычных фраз о любви, взаимопонимании и семейном благополучии.
Но едва закончила официальное поздравление, как тут же вернулась к любимой теме.
— Ох, Ирочка, — капризно протянула Валерия Павловна, даже не убрав микрофон от губ. — Всё-таки дует мне здесь по ногам! И мясо какое-то слишком жёсткое положили, совершенно невозможно прожевать. Ты попроси официантов принести мне тёплой воды, обязательно без газа. И плед пусть найдут, а то я здесь совсем замёрзну.
Обычно после подобных слов Ирина мгновенно вскакивала.
Она бросала собственную еду, извинялась перед собеседниками и отправлялась исполнять очередное пожелание свекрови.
Иногда приходилось несколько раз бегать через весь зал, чтобы принести именно ту воду, подушку или салфетку, которая устраивала Валерию Павловну.
Но сегодня всё произошло иначе.
Ирина даже не попыталась подняться.
Вместо этого она широко улыбнулась, придвинула к себе микрофон и с самым заботливым выражением лица произнесла:
— Егорушка, ты слышал? Твоей маме холодно! А ты ведь столько времени потратил, рассчитывая направление воздушных потоков, чтобы ей было комфортно. Милый, сходи, пожалуйста, к администратору. Попроси организовать Валерии Павловне тёплый плед и воду. Ты лучше всех знаешь, как важно беречь мамино здоровье!
В зале на мгновение стало непривычно тихо.
Затем кто-то из дальних родственников с трудом сдержал смешок.
Егор застыл.
Он медленно повернул голову к супруге, надеясь увидеть хотя бы намёк на шутку.
Однако Ирина продолжала смотреть на него с совершенно невинной улыбкой.
Возразить было нечего.
При всех гостях она лишь попросила заботливого сына помочь собственной матери.
Поэтому Егор нехотя поднялся, обошёл несколько стульев и отправился разыскивать администратора ресторана.
Именно с этого момента у Ирины началась её личная, тщательно продуманная забастовка.
Она не повышала голос.
Не скандалила.
Не делала никому замечаний.
Просто перестала выполнять ту работу, которую все давно привыкли считать исключительно её обязанностью.
Стоило Никите Николаевичу недовольно заметить, что ему забыли принести подходящий соус, Ирина тут же обращалась к мужу:
— Егор, папе нужен другой соус. Ты ведь знаешь, какой он предпочитает. Попроси официанта, пожалуйста.
Когда Валерия Павловна пожаловалась, что музыка слишком громкая, жена ласково улыбнулась:
— Милый, мама говорит, что басы мешают ей отдыхать. Ты же лично занимался акустикой зала. Сходи к диджею, объясни, как лучше отрегулировать звук.
Через некоторое время свекрови показалось, что чай недостаточно горячий.
Ирина немедленно повернулась к супругу:
— Егорушка, принеси маме свежий чай. Ты ведь прекрасно помнишь, какой температуры она любит напитки.
Затем Никите Николаевичу понадобилась другая подушка.
Потом Валерия Павловна захотела пересесть.
Следом ей снова стало холодно.
А через несколько минут выяснилось, что принесённый плед слишком грубый и неприятный на ощупь.
Каждую новую просьбу Ирина неизменно передавала Егору с такой искренней доброжелательностью, что со стороны невозможно было ни к чему придраться.
Она выглядела образцом внимательной невестки.
Только теперь главным исполнителем всех родительских пожеланий становился их собственный сын.
Для Егора праздник постепенно превратился в бесконечную рабочую смену.
Ему приходилось постоянно подниматься из-за стола, искать сотрудников ресторана, договариваться с музыкантами, объясняться с официантами и возвращаться к родителям с очередным выполненным поручением.
Его дорогой костюм быстро потерял первоначальный безупречный вид.
Воротник рубашки намок от пота, галстук начал раздражать шею, а лицо раскраснелось от усталости и сдерживаемой злости.
Он так и не успел спокойно поужинать.
Горячее блюдо давно остыло.
С друзьями не удалось выпить даже бокала вина.
Каждый раз, когда Егор собирался наконец расслабиться, родители находили новую причину для недовольства.
И самое неприятное заключалось в том, что устроить сцену жене он совершенно не мог.
Ведь внешне Ирина не совершала ничего предосудительного.
Она вежливо общалась с гостями, улыбалась, поддерживала беседы и постоянно демонстрировала заботу о свёкре со свекровью.
Просто забота эта теперь выражалась не в личном обслуживании, а в многочисленных просьбах к мужу.