Указатель мыши резко метнулся по светящемуся экрану ноутбука. Егор подхватил курсором серый прямоугольник с обозначением «Стол №1» и осторожно передвинул его на схеме банкетного зала немного влево.
— Артём, вы будто совсем не понимаете, что я вам объясняю! — раздражённо произнёс он в телефон, включённый на громкую связь. — Если оставить первый стол посередине, холодный воздух от центрального кондиционера будет попадать моей матери прямо на шею! А у неё и без того постоянные боли. И что там с расстоянием до туалета? Я ведь специально просил вас лично всё проверить! Моему отцу тяжело лишний раз пройти даже несколько метров. Неужели вы думаете, что он станет устраивать забеги через весь ресторан? Передвиньте стол ближе к панорамному окну, только проследите, чтобы солнце не светило родителям прямо в глаза!
Ирина стояла позади супруга, держа в ладонях чашку давно остывшего кофе.
До десятой годовщины их свадьбы оставалось совсем немного. Первый действительно значимый семейный юбилей они решили отпраздновать широко: дорогой ресторан, множество приглашённых, торжественная программа и праздничный ужин.
Однако чем ближе становилась назначенная дата, тем меньше радости испытывала Ирина.
Предстоящий банкет напоминал ей не долгожданное торжество, а неизбежную проверку, от которой невозможно уклониться.
Она заглянула через плечо мужа и внимательно изучила расположение столов на экране.
Особенно её заинтересовал прямоугольник с номером пять.
Именно за ним должны были сидеть её родители — Елена Максимовна и Дмитрий Петрович.
Место для них Егор выбрал поистине замечательное.
Если, конечно, считать замечательным самый неуютный и тёмный угол огромного зала.
Пятый стол располагался между мощной музыкальной колонкой, дверью, ведущей на ресторанную кухню, и проходом, через который гости собирались выходить покурить.
Получался своеобразный бермудский треугольник, где спокойный отдых был практически невозможен.
— Егор, — негромко произнесла Ирина, ставя чашку на стол. — Ты вообще видел, куда посадил моих родителей? Весь вечер мимо них будут бегать официанты с грязной посудой, а музыка станет грохотать прямо над головами. Это даже не полноценная зона для гостей, а обычный проход.
Муж только раздражённо махнул рукой, одновременно заканчивая разговор с администратором.
Когда звонок завершился, он захлопнул ноутбук и устало провёл пальцами по переносице.
Выглядел Егор так, словно только что лично предотвратил катастрофу государственного масштаба.
— Ира, ну только не начинай! — недовольно отозвался он. — Твои родители совершенно непривередливые люди. Им где угодно будет весело. Твой отец вообще профессиональный военный! Он к любым неудобствам привык. Думаешь, его испугает какая-то музыка? А вот у моей матери давление постоянно меняется, ей необходимы тишина и спокойствие. К тому же пятый стол вполне приличный. Зачем опять искать проблему там, где её нет? Твоим родителям важнее всего наше счастье. Им абсолютно безразлично, на каких местах сидеть!
Ирина промолчала.
Ведь дело заключалось вовсе не в шумной колонке, сквозняках или кухонной двери.
За десять лет совместной жизни в их семье незаметно образовалась строгая иерархия, в которой родственникам с обеих сторон отвели совершенно разные роли.
Родители Егора принадлежали к особой, привилегированной категории.
Ирина мысленно называла их драгоценными фарфоровыми вазами, которые нужно беречь пуще музейных экспонатов.
Каждое их желание воспринималось как непреложное правило.
Ради них следовало контролировать температуру воздуха, регулировать освещение, проверять мягкость матрасов, следить за громкостью телевизора и внимательно изучать состав каждого блюда.
А вот её собственным родителям досталась совершенно иная роль.
Они будто были изготовлены из сверхпрочного титана.
Таким людям, по убеждению Егора, не требовались ни удобства, ни внимание, ни особенное питание.
Они могли отдыхать на неудобных диванах, переносить любой шум, довольствоваться остатками праздничного стола и всё равно чувствовать себя прекрасно.
Им якобы хватало одного лишь осознания того, что их дочь счастлива.
Ирина с горечью понимала, что сама невольно помогла мужу создать подобный порядок.
Годами она старалась быть понимающей супругой и избегать ненужных конфликтов.
Ей даже казалось поводом для гордости, что её мама, бывший преподаватель физики Елена Максимовна, и отец, полковник запаса Дмитрий Петрович, никогда ничего не требовали.
Они не устраивали сцен, не жаловались на неудобства и не пытались привлечь к себе повышенное внимание.
Но теперь Ирина вдруг осознала, что их деликатность муж давно перестал воспринимать как достоинство.
Для него это стало разрешением совершенно не считаться с ними.
Перед глазами женщины одна за другой начали всплывать неприятные сцены из прошлого.
Она словно заново просматривала все десять лет брака и впервые замечала, сколько маленьких обид предпочитала не замечать ради семейного спокойствия.