Через некоторое время они с Сергеем поженились.
В их общем доме всегда слышались детские голоса, смех и оживлённые разговоры. Здесь никто не боялся случайно сказать что-то не то, никто не проверял чувства подозрениями и не попрекал другого человека заботой.
Валерия наконец обрела то душевное спокойствие, которого ей так недоставало в первом браке.
Но на этом история их семьи не закончилась.
Однажды супруги серьёзно заговорили о том, что могли бы подарить дом детям, оставшимся без родительской любви.
Решение было непростым. Они долго обсуждали ответственность, возможности и то, как изменится привычная жизнь.
В итоге Валерия и Сергей обратились в детский дом, где познакомились с братом и сестрой, мечтавшими о собственной семье.
Эти двое детей давно ждали взрослых, которые не станут оценивать их по происхождению, прошлому или фамилии, а просто примут и полюбят такими, какие они есть.
После необходимых процедур супруги смогли забрать ребят домой.
Когда Вадик узнал, что скоро у него появятся ещё братик и сестрёнка, его восторгу не было предела.
Он сразу начал строить планы: показывал, где будут стоять новые кровати, выбирал игрушки, которыми готов поделиться, и уверял маму, что обязательно научит младших играть в футбол.
Он давно забыл тот страшный вечер, когда тарелка с супом разбилась о стену, а из окна квартиры на улицу выбрасывали его одежду и любимые игрушки.
Для Вадика слово «семья» теперь означало совсем другое.
Семья — это мама, которая всегда обнимет и выслушает. Это папа Сергей, который любит его без всяких условий и никогда не требует доказательств родства. Это близкие люди, рядом с которыми можно чувствовать себя в безопасности.
А совсем скоро рядом будут ещё двое детей, которым тоже найдётся место в их большом и дружном доме.
И за общим обеденным столом для каждого обязательно будет стоять тарелка горячего, вкусного супа.
Не потому, что так велят результаты генетической экспертизы.
Не потому, что кто-то обязан кормить ребёнка из-за общей крови.
А просто потому, что все они — одна семья.
И настоящая любовь никогда не измеряется процентами родства, записанными на лабораторном бланке.