— Мам, прости меня. Свадьбы не будет.
— Артёмушка… Что произошло?
— Женщина, которая не уважает мою мать, не будет уважать и меня. Я понял это только сегодня. Прости, что так поздно.
Галина Петровна тихо вздохнула на другом конце провода.
— Сынок, мне очень жаль. Но лучше сейчас, чем через десять лет.
— Я знаю, мам.
— Приезжай в субботу. Тётю Риту выписывают, Даша тоже будет. Посидим все вместе.
— Обязательно приеду.
Артём допил чай, вымыл кружку и поставил её на полку.
Прошла неделя.
В субботу он сидел у тёти Риты и помогал ей ходить на костылях. Даша возилась на кухне. Галина Петровна чистила яблоки. В квартире было тихо, тепло и как-то правильно.
Зазвонил телефон Даши. Она ответила, послушала, затем вернулась к столу с широко раскрытыми глазами.
— Это Валерия звонила. Старшая сестра Киры.
— И что там? — спросила тётя Рита, устраиваясь поудобнее на диване.
— Кира вернулась к родителям. Платье сдать не получилось — магазин обратно не принимает. За ресторан аванс тоже не вернули. Приглашения уже разосланы, теперь все знакомые спрашивают, что случилось.
Артём пожал плечами.
— Жаль денег, конечно. Но ресторан и аванс были её инициативой. Она выбирала зал, она настояла на предоплате.
Даша продолжила:
— Но это ещё не всё. Валерия сказала, что Кира переругалась с обеими сёстрами. Зоя отказалась её поддерживать. Сказала, что Кира сама виновата. Валерия тоже так считает.
— Зоя? Та самая, которая неделю назад кричала на меня в коридоре?
— Она. Говорит, что пересмотрела ситуацию. И что её собственная свекровь, оказывается, не такая уж ужасная. Просто они обе тогда не старались наладить отношения.
Тётя Рита хмыкнула и откусила яблоко.
— Значит, девочка осталась без жениха, без поддержки сестёр, с ненужным платьем и потерянным авансом.
— Получается, так, — кивнула Даша.
Галина Петровна молча посмотрела на сына. Артём заметил этот взгляд.
— Мам, не переживай. Я правда в порядке.
— Я вижу. Просто думаю: может, мне надо было раньше настоять на знакомстве? Тогда бы всё стало ясно ещё до заявления.
— Нет. Всё произошло вовремя. Если бы я не понял это сейчас, понял бы через год. Только уже с печатью в паспорте и общими долгами.
Тётя Рита подняла кружку с чаем.
— За ясность. Самая недооценённая вещь в жизни.
— За ясность, — повторил Артём.
Они пили чай. Даша рассказывала смешные истории, тётя Рита объясняла Артёму, как правильно подкручивать костыль, чтобы не шатался. Телефон на столе молчал. Ни одного сообщения от Киры. Ни одного звонка.
Артём улыбнулся. Впервые за месяц — спокойно и легко.
А через два дня пришла последняя новость, которой он совсем не ожидал. Позвонила Даша. В её голосе смешались удивление и лёгкое сочувствие.
— Артём, ты лучше сядь.
— Я сижу. Что случилось?
— Помнишь, Кира хотела на море?
— Помню.
— Она уехала. В Турцию. На те деньги, которые были отложены на свадебный банкет.
— На деньги, которые мы собирали вместе?
— Нет, не переживай. Она забрала только свою часть. Но суть не в этом. Она выложила фотографии с подписью: «Свобода — лучшая свадьба».
Артём несколько секунд молчал. Потом рассмеялся.
— Ну что ж. Зато честно. Ей, похоже, всегда больше хотелось на море, чем замуж.
— Это ещё не конец. Под фото начались комментарии. Её бывшие подруги, коллеги, даже Валерия с Зоей написали, что на самом деле произошло. Про твою маму, про закрытую дверь, про звонок с телефона. Кира удалила пост через два часа, но скриншоты уже разошлись.
Артём поставил чайник. Достал серебряную ложечку. Бабушка всё-таки знала толк в подарках: маленькая вещь, а держишь её в руках — и будто чувствуешь, что всё будет нормально.
— Даш, передай маме, что в субботу снова приеду. И пусть тётя Рита не прыгает на костылях по лестнице. За продуктами я сам схожу.
— Передам. Артём?
— Да?
— Ты правильно поступил. Не каждый бы смог так решиться.
— Я не решался, Даш. Я просто наконец увидел. А когда видишь правду — выбора уже не остаётся.