— И ты, Дима, согласился, чтобы твоя мать заняла нашу спальню без моего согласия. Я правильно понимаю?
— Лен, ну зачем ты опять начинаешь? Маме плохо, у нее давление. Я просто хочу, чтобы мы жили нормально, по-семейному.
— Ответь, — потребовала Лена. — Да или нет? Ты выбрал интересы матери, нарушив мои права как собственника?
Дима вспыхнул.
— Да какая тебе разница! Ты уже помешалась на этой квартире! Мама права, ты бесчувственная эгоистка! Мы будем здесь жить, и никуда не уйдем!
Татьяна Васильевна довольно улыбнулась.
— Вот видите, Леночка. Сынок меня в обиду не даст.
Лена медленно выключила диктофон и поднялась.
— Спасибо. Теперь у меня есть подтверждение для суда: о невозможности совместного проживания, угрозах и самоуправстве. А еще запись, где мой муж признает, что квартира является моей личной собственностью.
— Какая еще запись? — встрепенулась свекровь.
— Аудиозапись, — спокойно сказала Лена. — Закон разрешает записывать разговор, если один из участников на это согласен. Я согласна. Вы оба только что подтвердили намерение незаконно удерживаться в моей квартире. Для участкового и суда этого будет достаточно.
Дима побелел.
— Ты нас записывала? Ты что, совсем?
— Нет. Я защищаю себя. И вам обоим советую съехать добровольно уже завтра. Иначе последствия будут неприятнее.
Свекровь поджала губы, но промолчала. Лена вышла из квартиры, чтобы окончательно не сорваться, и до вечера просидела в кафе, продумывая каждый следующий шаг.
В субботу утром Лена начала действовать. Она дождалась, когда Дима уедет на работу — по субботам он тоже работал, — а Татьяна Васильевна отправится в МФЦ с какими-то справками, как она выразилась, «восстанавливать справедливость». После этого Лена вызвала машину для перевозки вещей и клининговую бригаду. Ее подруга Света приехала побыть свидетельницей. Все вещи Димы и Татьяны Васильевны, включая кота в переноске, аккуратно упаковали в коробки, пронумеровали и отвезли на склад временного хранения. Замки Лена поменяла снова — теперь на дорогие, с дополнительной защитой. Ключи были только у нее. На дверь она поставила цепочку и подключила сигнализацию.
В почтовый ящик она положила для Димы уведомление о прекращении устного договора безвозмездного проживания и начале бракоразводного процесса. Там же были номер складской ячейки и контакты адвоката. Все бумаги были составлены грамотно — Лена заранее проконсультировалась со специалистом по жилищным вопросам.
К вечеру в дверь начали колотить. Лена посмотрела в глазок: на площадке стояли Дима, красный от злости, Татьяна Васильевна и участковый — уставший немолодой майор. Он вежливо попросил открыть.
Лена открыла дверь, но цепочку не сняла.
— Что случилось?
— Гражданка, женщина утверждает, что вы незаконно выселили ее из квартиры, — начал участковый.
— Товарищ майор, — спокойно сказала Лена, — вот копия свидетельства о собственности. — Она протянула документ через щель. — Эти люди в квартире не зарегистрированы и права проживания не имеют. Они пытались самовольно занять мое жилье, и я как собственник прекратила их незаконное пребывание. Их вещи находятся в сохранности, адрес склада им передан. Заявление о попытке самоуправства и незаконного проникновения я уже направила вашему руководству.
Участковый изучил документы, что-то уточнил по рации и развел руками.
— Гражданочка, — обратился он к свекрови, — собственница действует в пределах своих прав. Если она не давала согласия на ваше проживание, оснований находиться здесь у вас нет. Можете обращаться в суд, но перспективы у вас, честно говоря, слабые.
— Как это слабые?! — взвизгнула Татьяна Васильевна. — Я мать! Меня сын пустил!
— Сын не является собственником, — сухо ответил участковый. — Прошу покинуть подъезд. Иначе придется составлять протокол за нарушение общественного порядка.
Свекровь начала кричать, но Дима схватил ее за рукав. Он выглядел растерянным и жалким.
— Лен, прости. Давай поговорим.
— Нам больше не о чем говорить, — холодно сказала Лена. — Ты сделал выбор в день свадьбы. Документы на развод у адвоката. Прощай.
Она закрыла дверь. За ней еще некоторое время слышались мольбы, ругань и причитания, но вскоре на лестничной площадке стало тихо.
Прошло два месяца. Лена действительно продала квартиру, в которой больше не могла чувствовать себя спокойно, и купила другую — светлую, уютную, в соседнем районе, доплатив совсем немного. Развод прошел быстро: детей не было, имущественных споров тоже — брачный договор четко закреплял, что ипотечная квартира остается за ней, а остальное имущество делится по факту покупки. Дима даже не пытался спорить — похоже, ему было уже не до этого.
От общих знакомых Лена слышала, что Татьяна Васильевна с сыном снимают комнату где-то на окраине, в районе, который все шутливо называли Кукуево. Деньги от продажи своей квартиры свекровь, как выяснилось, вложила в сомнительную схему, которая быстро развалилась. Дима уволился с работы — то ли начал пить, то ли впал в депрессию. Лена подробностями не интересовалась.
Однажды вечером она стояла на балконе своей новой квартиры с бокалом шампанского и смотрела на закат. Телефон коротко звякнул. Номер был незнакомый, но Лена сразу поняла, от кого сообщение.
«Леночка, это Татьяна Васильевна. Мы с Димочкой сейчас в очень трудном положении. Не могли бы вы одолжить десять тысяч до зарплаты? Очень надо. Вы же почти родная нам были».
Следом пришло короткое сообщение от Димы: «Прости».
Лена сделала глоток шампанского, улыбнулась и удалила переписку навсегда.
Через минуту позвонила мама. Лена ответила.
— Привет, мамуль. Да, всё хорошо. Приезжай на выходные, я соскучилась. Место для тебя всегда найдется.
Она закончила разговор, немного подумала, открыла сайт знакомств — и тут же закрыла вкладку.
— Сначала куплю дачу. А мужчины подождут, — сказала она вслух и рассмеялась.
Впервые за долгое время ей стало по-настоящему легко. Лена знала: больше она никому не позволит занять даже маленький уголок в своей жизни без ее согласия. Теперь она была хозяйкой не только своей квартиры, но и собственной судьбы.