Алёна ничего не сказала.
— Думаю, всё ясно, — продолжила Елизавета. — Вам лучше переживать не из-за моей квартиры, а внимательнее посмотреть на человека, с которым вы планируете строить жизнь. Все документы советую проверять самостоятельно. Слова Олега стоят дешевле обычного чека из кафе.
— Я жду ребёнка, — тихо произнесла девушка.
— Мне известно. И ребёнок действительно ни в чём не виноват. Но ваша беременность не создаёт у меня обязанности финансировать решения взрослых людей.
— Я правда ничего этого не знала.
— Теперь знаете.
После разговора Елизавета ещё долго сидела возле окна.
Ей не хотелось жалеть Алёну как беспомощную жертву.
Та тоже была взрослой женщиной и сама отвечала за свои поступки.
Но и особой злости на неё уже не было.
Самое отвратительное во всей этой ситуации заключалось даже не в измене Олега.
Гораздо хуже был его расчёт.
Одну женщину он собирался использовать как источник денег на жильё.
Другую — в роли будущей семьи.
Свою мать сделал соучастницей и прикрытием.
А себя при этом продолжал считать несчастным мужчиной, которого окружающие просто не понимают.
Примерно через месяц Елизавета и Олег пришли в ЗАГС и подали документы на развод.
Муж выглядел уставшим.
Похудевшим.
Помятым.
От прежней самоуверенности почти ничего не осталось.
В коридоре он снова попытался заговорить.
— Лиза, я действительно всё разрушил.
— Да.
— Ты даже не хочешь узнать, как я сейчас?
— Не хочу.
Он криво улыбнулся.
— Ты всегда была железной.
Елизавета спокойно посмотрела на него.
— Нет, Олег. Железной я становилась рядом с теми, кто постоянно проверял, получится ли меня согнуть.
Он отвёл глаза.
Больше ничего не сказал.
После официального развода Олег ещё несколько раз пытался возобновить общение.
Писал, что с Алёной отношения складываются тяжело.
Что теперь его мать вмешивается и туда.
Что он совершенно не понимает, как дальше жить.
Елизавета оставляла эти сообщения без ответа.
Она не собиралась превращаться в бесплатную службу психологической поддержки для человека, который совсем недавно намеревался фактически лишить её собственности под красивыми разговорами о семейном будущем.
Оставшиеся вещи Олега она передала максимально просто.
Уложила всё по коробкам.
Позвала Ингу.
Заранее сообщила бывшему мужу конкретное время.
Он приехал вместе с Валентиной Андреевной.
Свекровь попыталась войти внутрь, однако Елизавета остановила её прямо у порога.
— Все коробки здесь. Можете проверять содержимое на площадке. В квартиру вы больше не входите.
Валентина Андреевна зло прищурилась.
— Ты совсем озверела.
— Нет. Просто у меня хорошая память на людей.
Олег ничего не сказал.
Взял коробки.
На этот раз даже не попытался спорить.
Когда дверь подъезда за ними закрылась, Инга с интересом посмотрела на подругу.
— Скажи честно, ты хоть один раз за это время сорвалась?
Елизавета задумалась.
Потом ответила:
— Один.
— Когда?
— Когда обнаружила, что он лазил в папку с документами. И дело даже не в измене. Просто в тот момент я поняла, что восемь лет спала рядом с мужчиной, для которого я в какой-то момент превратилась в препятствие между ним и моей квартирой.
— И что ты после этого сделала?
— Больше рядом с ним не спала.
Инга усмехнулась.
— Вполне разумно.
Прошло полгода.
Квартира Елизаветы стала гораздо тише.
Но ощущения пустоты не появилось.
Она установила хороший новый замок.
Изменила некоторые бытовые привычки.
Перестала прислушиваться по вечерам, ожидая знакомых шагов в коридоре.
Иногда ей всё-таки становилось тяжело.
Но скучала она не по Олегу.
Скорее по той жизни, которая могла бы у них получиться, если бы мужчина рядом оказался порядочным человеком.
Однако подобная жалость быстро исчезала, стоило ей вспомнить окно того ресторана, счастливое лицо Валентины Андреевны и уверенный голос Олега, рассказывавшего про якобы деловую встречу где-то на другом конце города.
Однажды они с Ингой снова встретились в том же самом кафе.
Сели за стол у большого окна.
На улице падал тяжёлый мокрый снег.
Люди прятали лица в воротники пальто и курток.
Автомобили медленно двигались к светофору.
Инга улыбнулась.
— После той истории тебе не страшно садиться возле окна?
Елизавета тоже улыбнулась.
— Теперь наоборот. Окна — полезная вещь. Иногда через них видно именно то, что дома человек очень старается спрятать.
Инга приподняла чашку.
— Тогда за правильные окна.
Елизавета слегка качнула головой.
— Лучше за правильные выводы.
Она спокойно смотрела на улицу.
Там больше не было Олега.
Не было Валентины Андреевны.
Не было Алёны.
Не было тайных планов, чужих расчётов и неприятных открытий.
Перед ней оставался только город, мокрый снег и отражение женщины в оконном стекле.
Женщины, которая не захотела терпеть.
Не стала выпрашивать уважение.
Не принялась торговаться за любовь.
И не позволила другим людям превратить её собственную жизнь и имущество в удобный ресурс для их будущего.
Елизавета никогда не считала себя победительницей.
Чтобы победить, нужно сначала согласиться участвовать в игре.
А она в чужую игру даже не вступила.
Просто вовремя заметила, как расставлены фигуры, и убрала с доски то, чем никто другой не имел права распоряжаться:
саму себя,
свою квартиру
и право самостоятельно принимать решения о собственной жизни.
Как оказалось, Олег вовсе не нашёл какую-то неожиданную компанию.
Он просто оказался среди тех людей, рядом с которыми смог наконец показать, кем является на самом деле.
И именно поэтому Елизавета больше ни секунды не жалела о том дне, когда по совету подруги повернула голову и внимательно посмотрела в окно.