Все эти годы сомнений.
Унижения.
Постоянное ощущение, будто она делает всё неправильно.
Вечный страх вызвать раздражение.
Эта уборка стала чем-то большим, чем обычная домашняя работа.
Она напоминала очищение.
Когда последний мусор оказался в ведре, Ксения заварила себе крепкий зелёный чай.
Села возле окна.
Медленно пила его и смотрела, как просыпается залитый солнцем город.
Затем пришло время спальни.
Ксения отправилась в кладовую и принесла большие плотные чёрные мешки для строительного мусора объёмом сто пятьдесят литров.
Открыла створки огромного шкафа-купе.
Почти две трети пространства занимали вещи Игоря.
Дорогие пиджаки.
Рубашки, которые она столько раз гладила.
Итальянские галстуки.
Кашемировые джемперы.
Брендовые брюки.
Теперь всё это не вызывало у неё абсолютно никаких эмоций.
Ксения брала одежду большими охапками прямо вместе с вешалками и отправляла её в мешки.
Она не собиралась ничего складывать.
Не собиралась сортировать.
И уж тем более не собиралась заботиться о том, чтобы дорогие вещи не помялись.
Отдельно полетела обувь.
Лакированные туфли оказались рядом с кроссовками и домашними тапочками.
Затем очередь дошла до многочисленных баночек, флаконов и тюбиков из ванной.
Кремы.
Лосьоны.
Гели.
Дорогие ароматы.
Игорь занимал ими половину всех полок.
Теперь всё отправлялось в коробки и пакеты.
С каждым завязанным мешком квартира словно становилась просторнее.
Когда в прихожей появилась внушительная гора из шести больших чёрных пакетов, зазвонил телефон.
На экране появилось имя:
«Антонина Павловна. Свекровь».
Ксения несколько секунд спокойно смотрела на экран.
Потом приняла вызов, включила громкую связь и положила телефон на комод.
— Ты вообще понимаешь, что вчера устроила, ненормальная?! — практически завизжала Антонина Павловна.
Обычно её голос был подчеркнуто сладким и снисходительным, но сейчас в нём звучала настоящая ярость.
— Игорёк ночью приехал ко мне в таком состоянии, что я чуть сердце не схватила! Весь мокрый, рубашка грязная, руки дрожат, на плечах красные следы! Ты его избила?! Моего сына?! Ты совсем сумасшедшая?! Я на тебя в суд подам! Без копейки оставлю, провинциальная нищенка!
Ксения прислонилась к стене и спокойно скрестила руки.
Она позволила свекрови выговориться.
Крики больше не пугали.
Не заставляли оправдываться.
Она слушала их почти с любопытством, как чей-то далёкий шум за окном.
Когда Антонина Павловна наконец замолчала, чтобы вдохнуть, Ксения заговорила.
— Антонина Павловна, ваш сын теперь находится там, где ему всегда было лучше всего. Рядом с вами. Вы ведь много лет повторяли, что никто на свете не способен заботиться об Игоре так, как вы. Вот теперь и заботьтесь. Готовьте ему ваши знаменитые котлеты, гладьте рубашки, завязывайте шнурки и слушайте бесконечные жалобы. Моё дежурство закончено.
— Что?! Да ты как смеешь разговаривать со мной таким тоном?! Игорёк завтра же разведётся! Ты на улице останешься! Он тебя из квартиры вышвырнет, неблагодарная дрянь!
Ксения даже усмехнулась.
— Квартира была оформлена на меня ещё до свадьбы. Ипотека тоже моя. Первоначальный взнос внесли мои родители. Поэтому из квартиры вчера ушёл именно ваш сын. Его брендовые вещи уже упакованы и стоят возле двери. У вас есть два часа, чтобы отправить за ними машину или грузчиков. Через два с половиной часа сюда приедет мастер и поменяет замки. А если вы или Игорь решите приехать и устроить спектакль, я тоже обращусь куда следует. У меня до сих пор есть фотографии старых синяков на руках после того, как ваш сын хватал меня во время предыдущих скандалов. Поэтому очень советую не проверять моё терпение второй раз. Всего доброго, Антонина Павловна.
Ксения завершила звонок прежде, чем свекровь успела разразиться новой тирадой.
Затем открыла настройки и добавила её номер в чёрный список.
Следующим туда отправился Игорь.
Потом несколько его родственников, которые наверняка вскоре начали бы названивать с нравоучениями.
Снова наступила тишина.
Только теперь она была совершенно другой.
Не тяжёлой.
Не тревожной.
Не пугающей.
Это была тишина дома, в котором можно свободно дышать.
Ксения подошла к большому зеркалу в прихожей.
Посмотрела на себя.
Из отражения на неё смотрела молодая женщина с растрёпанными после сна волосами, без макияжа, в домашнем шёлковом халате.
Но глаза были совсем другими.
Ещё вчера в них постоянно жило настороженное выражение человека, который пытается угадать настроение окружающих.
Сегодня взгляд был ясным.
Спокойным.
Уверенным.
Ксения взяла телефон, открыла браузер и нашла мастера по замене дверных замков.
Набрала номер.
Впереди оставалось много неприятного.
Документы.
Разговоры с адвокатом.
Заседания.
Формальности.
Раздел имущества.
Возможно, новые попытки Игоря обвинить во всём именно её.
Ей предстояло заново учиться жить так, как хочется самой.
Проводить выходные без необходимости согласовывать каждый шаг.
Готовить блюда, которые нравятся ей.
Покупать вещи, не выслушивая замечаний.
Ложиться спать без страха перед тем, в каком настроении муж проснётся утром.
Но всё это теперь казалось мелочью.
Потому что внутри Ксении поселилось огромное, почти опьяняющее чувство свободы.
Она ещё раз посмотрела в зеркало.
Улыбнулась своему отражению.
Расправила плечи.
И уверенно направилась на кухню, чтобы сварить себе вторую чашку кофе.
Кофе именно той крепости, которую любила она сама.