Можно сказать, что они встретились в тот момент, когда каждый уже сумел многого добиться самостоятельно. Им не нужно было строить совместную карьеру, бороться за признание или доказывать окружающим собственную значимость. Оставалось то, чего часто не хватает даже самым успешным людям, — возможность чувствовать себя счастливыми рядом с близким человеком.
Пугачевой на протяжении десятилетий приписывали значительно больше романов, чем те, о которых она сама когда-либо рассказывала. Среди предполагаемых поклонников называли музыкантов, танцоров, артистов, продюсеров и состоятельных предпринимателей. Однако публика чаще всего относилась к любовным историям своей Примадонны снисходительно, воспринимая их как продолжение её яркого характера и невероятной жажды жизни.
Возможно, дело было ещё и в том, что каждый мужчина, который оказывался рядом с Пугачевой, приносил в её жизнь что-то своё. Один давал ощущение семьи, другой открывал новые возможности в творчестве, третий становился надежной опорой, четвертый дарил эмоциональный взрыв. А затем полученные чувства, впечатления и переживания певица превращала в песни, которые слушала вся страна.
Оглядываясь на прожитые годы, сама Алла Борисовна далеко не все приписываемые ей отношения воспринимала одинаково серьезно. По-настоящему значимыми для себя она называла и первую юношескую историю с Миколасом Орбакасом, и отношения с Максимом Галкиным, пришедшие уже в совершенно другой период её жизни.
Все остальные мужчины так или иначе становились частью большого пути. Каждый союз оставлял после себя определенный след, чему-то учил, что-то менял и в конечном счете помогал Пугачевой двигаться дальше — к той версии самой себя, которой она хотела быть. Позади оставались города, концертные площадки, шумные компании, разбитые надежды и люди, которым в какой-то момент оказалось слишком трудно продолжать идти рядом с ней в одном темпе.