В семь часов двенадцать минут телефон, оставленный на прикроватной тумбочке, неожиданно завибрировал.
Светлана сонно протянула руку, нашарила мобильный и, с трудом разлепив веки, посмотрела на дисплей.
Звонила свекровь.
Сон моментально исчез.
Нина Борисовна вполне могла набрать номер в субботу около одиннадцати, в двенадцать или даже после обеда, чтобы выяснить, собираются ли они приехать в воскресенье. Но беспокоить родственников в семь утра было совершенно не в её привычках. Более того, подобные ранние звонки она сама неоднократно называла настоящим издевательством над человеческими нервами.
— Нина Борисовна, что-нибудь произошло?
В трубке на мгновение воцарилась тишина.
— Светочка, доброе утречко! Почему ты сразу о плохом думаешь? Всё прекрасно, ничего страшного. Как поживаешь? Выспалась хоть?
Светлана ещё раз взглянула на часы.
— Вообще-то спала замечательно. Пока вы не позвонили.
Лежавший рядом Илья пошевелился, подтянул одеяло повыше и сонно проворчал:
— Если мать звонит в такую рань, значит, либо дом горит, либо ей снова приснилось, будто я зимой без шапки гуляю.
Однако судя по непривычно ласковым интонациям Нины Борисовны, никакого пожара не случилось.
Свекровь принялась обстоятельно расспрашивать Светлану о здоровье, интересоваться её служебными делами и даже поинтересовалась, не собираются ли они с мужем сегодня позавтракать где-нибудь вне дома.
Именно после этого вопроса Светлана насторожилась окончательно.
За все двенадцать лет их знакомства Нина Борисовна ещё ни разу не проявляла такого пристального внимания к чужому завтраку, особенно до его начала.
Но самое интересное прозвучало следом.
Голос свекрови сделался почти медовым.
— Светочка, тут мне рассказали, будто тебе наследство перепало.
Светлана медленно повернулась к мужу.
Илья тут же открыл второй глаз.
— Ты ей сказал? — беззвучно спросила жена, шевеля губами.
Муж скривился с виноватым выражением лица.
Теперь всё стало ясно. Пожар действительно случился. Только не настоящий, а исключительно семейного масштаба.
Прошлой осенью умерла двоюродная тётя Светланы, Вера Павловна. После её смерти пришлось отпрашиваться с работы на целый день, чтобы отправиться в Торжок, разобраться с бумагами и посетить нотариальную контору.
С документами у тёти всегда была особенная система хранения, разобраться в которой не смог бы ни один посторонний человек. Счета за электричество обнаружились возле руководства к микроволновой печи, просроченный страховой полис прятался среди поздравительных открыток, а необходимое свидетельство нашлось между старым договором на замену окон и листочком с рецептом капустного пирога.
Именно во время оформления бумаг Светлана окончательно узнала, что Вера Павловна завещала ей свою однокомнатную квартиру в Торжке. Собственных детей у пожилой женщины не было, супруг скончался много лет назад. А Светлана в последние годы поддерживала с родственницей наиболее тесную связь: помогала приобретать лекарства, сопровождала на медицинские обследования и приезжала летом проведать.
Жильё находилось в полной собственности покойной.
Единственной наследницей по завещанию значилась Светлана.
Правда, до завершения всех юридических процедур оставалось ещё несколько месяцев.
Поэтому воспринимать неожиданное наследство как свалившееся с неба богатство было преждевременно.
Предстояло дождаться установленного законом срока, подготовить документы, разобраться с платежами, выяснить наличие задолженностей, привести в порядок оставшиеся после тёти вещи и лишь затем определяться с дальнейшей судьбой недвижимости.
Вечером того же дня Светлана поделилась новостью с мужем.
Сами супруги проживали в Зеленограде, в двухкомнатной квартире, приобретённой в ипотеку четыре года назад. Значительную часть кредита они уже выплатили, но до окончательного расчёта с банком предстояло трудиться ещё несколько лет.
Переезд в Торжок в их планы совершенно не входил.
— Надо сначала съездить и внимательно всё осмотреть, — рассудил тогда Илья. — Вдруг там потребуется капитальный ремонт? А когда документы будут готовы, спокойно решим, что выгоднее: продажа или аренда.
Светлана поддержала его предложение.
А затем попросила:
— Только давай пока родственникам ничего не сообщать. Не потому, что я собираюсь это скрывать. Просто сама ещё толком не знаю, что мне досталось, кроме адреса квартиры и старого дивана.
— Договорились.
Илья искренне намеревался выполнить обещание.
И даже почти продержался до вечера.
Но затем позвонила мама, и между ними завязался привычный разговор. Нина Борисовна поинтересовалась, почему сын с женой не собираются приехать к ней на воскресный обед.
Илья между делом объяснил, что они, возможно, отправятся разбирать имущество покойной тёти, поскольку Светлане завещали квартиру. А окончательно решать связанные с ней вопросы будут после вступления в наследство.
Для Ильи это было обычное замечание, произнесённое вскользь.