Даша перестала изображать слёзы и теперь смотрела на невестку уже без всякой маски, с откровенной злостью.
— Лена, как тебе вообще такое в голову пришло?! — прошипела Надежда Павловна, полностью забыв о своём сладком праздничном тоне. — Причём здесь моя дача? Это моя собственность! Я на неё годами работала, всё там своими руками делала!
— Вот именно, — спокойно ответила Лена. — Она ваша. А автомобиль принадлежит мне. Думаю, на этом семейное собрание можно закончить.
Лена поднялась, поправила платье, взяла сумочку и накинула пальто.
Через минуту она уже выходила из ресторана, оставляя позади потрясённых родственников и остатки тщательно выстроенного спектакля о дружной семье.
Домой Лена поехала именно на том кроссовере.
Утром следующего дня Антон попытался начать переговоры.
Пока Лена спокойно пила кофе на кухне, он несколько раз прошёл туда-сюда, нервно растирая ладонью шею, словно никак не мог подобрать нужные слова.
— Лен, мне кажется, вчера ты всё-таки переборщила, — наконец осторожно начал он. — Мама потом весь вечер плакала. У неё давление поднялось. Получается, юбилей испорчен.
— Если ей плохо, вызвать врача или ты сам справишься? — совершенно спокойно спросила Лена и сделала ещё один глоток кофе.
— Да перестань ты! — раздражённо ответил Антон. — Она просто неудачно выразилась. Хотела решить всё по-семейному. Ну дай Дашке машину хотя бы на полгода. Можно доверенность сделать. Она за это время накопит и купит себе что-нибудь. Тебе-то что? Будь мудрее, сгладь конфликт. Мама, кстати, ждёт, что ты извинишься за свои слова про дачу.
Лена медленно поставила чашку на блюдце и внимательно посмотрела на мужа.
Он так ничего и не понял.
Проблема заключалась вовсе не в машине.
Проблема была в том, что его мать и сестра уже внутренне считали себя вправе принимать решения относительно её собственности, денег, квартир и вообще всего, что ей принадлежало.
Они давно перестали воспринимать Лену как человека, который добровольно помогает близким. В их представлении она превратилась в удобный постоянный источник ресурсов. И теперь их возмущало только одно — источник неожиданно отказался работать по установленному ими расписанию.
Сглаживать углы Лена больше не собиралась.
Примерно через час зазвонил телефон.
На экране появилось имя Надежды Павловны.
Свекровь даже не стала тратить время на приветствия.
— Я ожидаю от тебя извинений, Елена, — ледяным голосом заявила она. — Вчера ты унизила меня перед всей семьёй. Антон сказал, что ты уже успокоилась. Я сейчас отправлю Дашу к вам за ключами. И надеюсь, больше никаких подобных выходок не будет.
Лена ничего не ответила.
Она просто завершила вызов.
После этого она сразу набрала администрацию охраняемого посёлка, в котором находился её дом.
До этого у Надежды Павловны и Даши были постоянные пропуска, и они могли приезжать без предварительного звонка.
Теперь правила изменились.
Лена попросила охрану с этого дня пропускать мать и сестру Антона только после её личного подтверждения.
Иными словами, свободный вход на её территорию для них закончился.
Следующим шагом Лена открыла банковское приложение.
Несколько движений пальцем — и дополнительная премиальная карта загородного клуба, которой пользовалась Надежда Павловна и расходы по которой полностью оплачивала Лена, оказалась заблокирована.
Третий звонок Лена сделала в службу замены замков.
— Нужно сегодня поменять замки в квартире на проспекте Мира, — сказала она оператору, назвав адрес той самой студии, в которой прежде бесплатно жила Даша. — Срочный выезд. Да, если будет двойной тариф — согласна.
В течение нескольких часов Лена лично контролировала работу мастеров.
Замки поменяли.
Коробки с вещами Даши — старой одеждой, пуховиками, светильниками, бытовыми мелочами и прочим хламом, который годами бесплатно занимал место в квартире, — аккуратно собрали и передали курьерской службе.
В качестве адреса доставки Лена указала квартиру Надежды Павловны.
Оплату доставки поставила получателю.
Примерно к трём часам дня телефон Лены буквально не переставал звонить.
Свекровь набирала её раз за разом.
Когда Лена наконец ответила, из динамика моментально раздался разъярённый крик.
Судя по всему, Надежда Павловна решила привычно провести день в загородном клубе, однако при попытке воспользоваться картой выяснила, что та больше не работает. После этого она поехала к Лене, но на въезде в посёлок охранник вежливо объяснил, что без разрешения хозяйки дома пропустить её не может.
— Ты вообще понимаешь, что творишь?! — кричала свекровь, окончательно забыв о манерах и своей привычной интеллигентности. — Меня не пустили к вам! Карта в клубе заблокирована! Ты кто такая, чтобы так со мной обращаться? Я мать твоего мужа!
— Вы слишком долго принимали мою доброту за безлимитный доступ к моим ресурсам, Надежда Павловна, — спокойно произнесла Лена. — Вчера вы решили при посторонних людях распоряжаться моей собственностью так, будто она принадлежит вам. Это оказалось большой ошибкой. Бесплатная благотворительность закончилась.