Он не поднимал глаз и снова хранил молчание.
Первой со своего места поднялась тётя Люда.
— Знаете, как-то совсем неловко получилось… Пожалуй, нам лучше поехать домой.
Дядя Вася молча отправился за курткой.
Остальные родственники тоже начали спешно собираться, переглядываясь и тихо переговариваясь между собой.
Не прошло и десяти минут, как праздничная квартира практически опустела.
Последней возле входной двери задержалась Тамара Ивановна.
Её лицо окаменело от злости.
— Ты ещё очень сильно об этом пожалеешь!
— Нет, — ответила Ольга. — Сожалеть я больше не собираюсь.
Свекровь с грохотом захлопнула дверь.
Максим остался сидеть за столом, неподвижно глядя в пустую тарелку.
Ольга тем временем спокойно собирала оставленные конверты.
— Всё-таки она моя мать, — наконец произнёс он.
— А я твоя жена, — ответила Ольга. — По крайней мере, до сегодняшнего дня ею была.
Она направилась в спальню.
Максим даже не попытался последовать за ней.
На следующее утро он вошёл на кухню и увидел Ольгу, стоявшую возле стола со стаканом воды.
— Мама только что звонила, — начал он. — Настаивает, чтобы ты перед ней извинилась.
— И какой ответ она от тебя услышала?
Максим некоторое время молчал, крепко сжимая мобильный телефон.
Затем наконец посмотрел жене прямо в глаза.
— Я сказал, что с меня достаточно. Что это наша семья и наша собственная жизнь. И что я выбираю тебя.
Голос у него заметно дрожал.
Ольга понимала, насколько трудно ему дались эти слова.
— Она назвала меня предателем и сразу отключилась.
Ольга медленно опустила стакан на стол, подошла к мужу и села рядом.
— Максим, ты должен был сказать ей всё это ещё полгода назад.
— Знаю, — тихо произнёс он. — Прости меня. Я с детства привык бояться её недовольства. А вчера, когда ты раздавала эти счета… я вдруг увидел себя со стороны. И понял, каким жалким трусом был всё это время.
Ольга не отвечала.
В душе по-прежнему оставались обида и накопившаяся за многие месяцы усталость.
Но вместе с ними постепенно появлялось чувство облегчения.
— Мне понадобится время, Максим. Я должна убедиться, что завтра ты снова не изменишь своё решение.
— Не изменю. Обещаю тебе.
Ольга поднялась и направилась к холодильнику.
Достала маркер, которым раньше подписывала продукты.
Затем начала перечёркивать оставленные на упаковках буквы и отметки.
Одну за другой.
Максим подошёл сзади и осторожно обнял её за плечи.
— Отныне никаких подписей на продуктах.
— Никаких, — подтвердил он.
После праздника Тамара Ивановна пыталась дозвониться сыну ещё два раза.
Максим не отвечал.
На третий звонок он всё-таки взял трубку.
Разговор получился коротким и непривычно решительным.
— Мама, если хочешь приходить к нам и общаться, сначала попроси прощения у Ольги. Пока этого не произойдёт, мы тебя не приглашаем.
Тамара Ивановна извиняться не пожелала.
Однако новые скандалы тоже устраивать перестала.
Минуло два месяца.
Ольга постепенно возвращалась к привычной семейной жизни.
Подписей на продуктах больше не было. Супруги снова начали вместе ужинать и разговаривать обо всём, что произошло за день.
По выходным Максим старался самостоятельно готовить.
Получалось у него далеко не идеально, иногда даже смешно, но Ольга видела, что муж искренне пытается исправить прежние ошибки.
Однажды вечером Максим показал ей сообщение от матери.
Тамара Ивановна написала всего несколько слов:
«Может, нам стоит поговорить?»
— Ты сама этого хочешь? — осторожно спросила Ольга.
— Только если ты не против. И исключительно при условии, что она будет уважать наши правила.
Женщина немного подумала.
Потом согласилась.
Через неделю свекровь появилась у них дома.
На этот раз она приехала одна, никого из родственников с собой не привела.
Тамара Ивановна неловко присела на самый край дивана.
Ольга разлила чай по чашкам.
Свекровь долго рассматривала столешницу, словно не знала, с чего начать.
— Я поступила неправильно, — наконец произнесла она. — Мне казалось, что я защищаю собственного сына. А в действительности едва не разрушила вашу семью.
Ольга продолжала молчать.
— Понимаешь, я очень испугалась. Когда-то мой бывший муж набрал долгов, и в результате мы лишились квартиры. Я боялась, что с Максимом произойдёт то же самое.
— Но я не ваш бывший супруг, — спокойно заметила Ольга. — И решение взять кредит на оборудование касается только меня и Максима. Вы не вправе решать подобные вопросы за нас.
Тамара Ивановна медленно кивнула.
— Прости меня, пожалуйста.
Максим посмотрел на мать без привычного страха.
Его голос звучал спокойно, но твёрдо.
— Больше ты не будешь вмешиваться в нашу жизнь. Никогда.
— Я поняла, сынок.
Свекровь поднялась.
Уже возле входной двери она неожиданно обернулась.
— Знаешь, Ольга, ты действительно очень сильная женщина. Наверное, именно это меня и раздражало. Но в этой ситуации правда на твоей стороне.
За ней закрылась дверь.