Я работаю ведущим инженером-интегратором в фирме, которая занимается проектированием и установкой дорогих систем «умного дома». Моя квартира уже давно перестала быть обычным жильём. Для меня это личная испытательная площадка, где каждая мелочь подчиняется заранее прописанным сценариям. Привычных выключателей здесь нет совсем, а входная дверь весит почти двести килограммов и открывается исключительно после биометрической проверки. Освещение, температура, шторы, музыка, замки — всё завязано на единый сервер, который я собственноручно собрала, настроила и запрограммировала.
Вадиму, моему гражданскому мужу, было тридцать восемь. Он трудился в каком-то мутном консалтинге, постоянно носил идеально выглаженные костюмы и обожал выглядеть успешным в глазах других людей. Когда он переехал ко мне, система «умного дома» произвела на него настоящий фурор. Ему нравилось с важным видом отдавать голосовые команды: «Открыть шторы!», «Включить джаз!» — и в такие секунды он, очевидно, чувствовал себя минимум Тони Старком. Я дала ему гостевой доступ к приложению, чтобы он мог управлять базовыми функциями, но права администратора, естественно, оставила только за собой. В системе безопасности у меня существовал особый режим — «Карантин». Я создавала его на случай взлома или ограбления. При запуске этого протокола мощные электронные ригели намертво блокировали выбранные двери, на окна опускались бронированные жалюзи, а все настенные панели управления полностью отключались.
Я даже представить не могла, что однажды использую этот режим против мужчины, с которым спала в одной постели…
Это случилось в четверг вечером. Я должна была лететь в Казань на крупный IT-форум, где меня пригласили выступить спикером. Вадим провожал меня так нежно, будто был идеальным любящим партнёром. Он поцеловал меня в прихожей, заботливо поправил воротник пальто и сказал:
— Удачного выступления, малышка. Буду скучать. Немного поработаю над проектом, закажу ужин и лягу пораньше. Позвони, как приземлишься.
Я села в такси и отправилась в аэропорт. Над Москвой уже висели тяжёлые тёмные тучи. Только я прошла досмотр и оказалась в чистой зоне, как на телефон пришло сообщение от авиакомпании: из-за надвигающейся грозы и сильного ветра все рейсы задерживаются минимум на четыре часа, а мой и вовсе перенесли на утро.
Я лишь устало выдохнула, купила кофе и устроилась в бизнес-зале, открыв ноутбук, чтобы ещё раз проверить презентацию.
Прошло около двух часов. За стеклянными стенами терминала хлестал дождь. И вдруг мой телефон, лежавший рядом на столике, коротко и резко завибрировал.
На экране появилось push-уведомление от домашнего сервера:
«Внимание. Обнаружено движение в Зоне 1 (Прихожая). Авторизация: Пин-код (Вадим). Распознано лиц: 2. Лицо 2 не идентифицировано».
Я нахмурилась. Какие гости могут прийти почти в одиннадцать вечера?
Я открыла приложение и вывела трансляцию со скрытой камеры в прихожей. Изображение было чётким, в отличном качестве.
Посреди моей прихожей стоял Вадим. Рядом с ним, стряхивая дождевые капли с зонта, весело смеялась какая-то девушка. Ей было примерно двадцать два: пухлые губы, нарощенные ресницы, облегающее платье.
Вадим уверенно снял с неё пальто и бросил его на мою итальянскую банкетку так непринуждённо, будто находился в собственной квартире.
— Проходи, крошка, — произнёс он развязно, а микрофоны передали каждое слово. — Добро пожаловать в мою берлогу. Я тут всё сам продумывал и проектировал.
— Вау! — девушка с восторгом оглядела интерьер. — Вадик, как здесь круто! А мы точно будем одни? Твоя… ну, эта… точно не вернётся?
— Алина? — он усмехнулся. — Она сейчас уже где-то над Нижним Новгородом. У неё там свои компьютерные дела. Забей. Сегодня существуем только мы.
Я смотрела в экран смартфона, и внутри всё сжалось в тугой, раскалённый ком злости и адреналина. Мужчина, который всего два часа назад нежно целовал меня перед отъездом, привёл в МОЮ квартиру какую-то девицу, открывает МОЁ вино — я видела, как он достал бутылку коллекционного Бароло, привезённого мной из Пьемонта, — и выдаёт МОЙ дом за свой.
Они прошли в гостиную. Выпили. Начали целоваться на моём диване. Потом Вадим взял её за руку и повёл к спальне. В мою спальню. Туда, где лежало моё шёлковое постельное бельё.
Они вошли внутрь. Дверь закрылась…
Я сидела в кресле аэропортового бизнес-зала и слушала объявления о задержках рейсов. Пальцы застыли над экраном телефона. Я могла позвонить ему и закатить истерику. Могла сразу вызвать полицию. Но всё это выглядело слишком банально. Слишком примитивно для человека, который два года жил за мой счёт и при этом считал себя гениальным обманщиком.
Я вошла в администраторскую панель. Ввела мастер-пароль.
Открыла раздел «Мастер-спальня».
Нажала: «Протокол: Карантин».
Система выдала предупреждение: «Внимание. Электронные и физические ригели будут заблокированы. Локальное управление будет отключено. Подтвердить действие?»
Я нажала «Да».