Скрывала дочь от публики, пережила громкие романы и конфликтовала с матерью: какой была жизнь Аиды Гарифуллиной до Алексея Воробьева и о чем она предпочитает молчать

Доброго дня, мои дорогие! С вами снова ваш проводник по миру звездных секретов, закулисных историй и биографий, в которых порой спрятано куда больше интересного, чем кажется на первый взгляд. Сегодня предлагаю налить себе чашку ароматного чая, устроиться поудобнее и поговорить о женщине, чей голос способен покорять огромные концертные залы, тогда как её личная жизнь долгие годы напоминала партитуру, написанную сложным шифром. Речь, конечно же, об Аиде Гарифуллиной — уроженке Казани, сумевшей покорить крупнейшие сцены мира и оказаться рядом с некоторыми из самых известных мужчин российского шоу-бизнеса.

Девочка из интеллигентной семьи, которой с детства была уготована сцена

Казань, 30 сентября 1987 года. В семье Эмиля Дамировича, занимавшегося предпринимательством и ландшафтным дизайном, и Ляйли Ильдаровны, дирижера хора и руководителя Центра современной музыки Софии Губайдулиной, появилась на свет девочка, которой впоследствии суждено было прославить свою фамилию далеко за пределами родного города.

— Мамочка, почему у других девочек дома столько кукол, а передо мной опять лежат ноты? — могла капризно спросить маленькая Аида, усаживаясь за большой черный рояль.

— Потому что твоим куклам однажды придется слушать, как ты без единой ошибки исполняешь партию Царицы ночи, дорогая, — наверняка могла бы ответить ей строгая, но бесконечно любящая мама.

Именно мать стала для будущей артистки первым педагогом, наставником и одновременно самым требовательным человеком в её жизни. Поблажек практически не существовало. Уже в 13-летнем возрасте хрупкая девочка из Татарстана выступала в московском Концертном зале имени Чайковского вместе с Государственным симфоническим оркестром Татарстана.

А всего через год Аида стала обладательницей стипендии фонда Шаляпина как одна из наиболее перспективных молодых исполнительниц академического вокала. Это был уже не просто талант, замеченный родными. Перед ней открывалась дверь в совершенно другую жизнь, а за каждым успехом стояли бесконечные занятия, материнская требовательность, усталость и ночи, проведенные над нотами и партитурами.

Венская школа и громкий успех на сцене Мариинского театра

Чтобы природный талант превратился в мастерство мирового уровня, требовалась серьезная профессиональная школа. В 2005 году семья делает все возможное, чтобы дать Аиде образование за рубежом. Девушка отправляется в Германию и поступает в Высшую школу музыки Нюрнберга, а позднее оказывается в Вене — городе, где имя Моцарта словно растворено в воздухе, а от студентов музыкальных учебных заведений требуют полной самоотдачи.

Настоящий звездный прорыв произошел практически неожиданно. 2013 год. Санкт-Петербург. Белые ночи. Валерий Гергиев приглашает молодую исполнительницу, которая тогда была хорошо известна профессиональной публике, но ещё не стала настоящей звездой для миллионов зрителей, принять участие в торжественном концерте, посвященном открытию новой сцены Мариинского театра.

На сцене она появилась в роскошном белом платье и продемонстрировала настолько чистое и выразительное колоратурное сопрано, что публика буквально замерла.

— Кто эта девушка? — словно одним вопросом отреагировал зал.

После этого вечера ситуация изменилась невероятно быстро. Билеты на выступления Гарифуллиной стали разлетаться с огромной скоростью, а о молодой певице заговорила зарубежная музыкальная пресса. Её стали приглашать на престижнейшие площадки, а легендарный Пласидо Доминго проявил к начинающей звезде профессиональный интерес и поддерживал её дальнейшую карьеру.

Марат Сафин: роман, который растянулся на несколько лет

Ах, Марат… Звезда большого тенниса и красавица из мира классической музыки. Эта пара в своё время выглядела настолько эффектно, что поклонники практически сразу начали называть их одним из самых ярких союзов страны. Их знакомство относят к началу 2010-х. Он — известный спортсмен, бунтарь и человек с непростым характером, уже завершивший основную часть своей теннисной карьеры. Она — стремительно набирающая популярность оперная певица, привыкшая к сцене, платьям в пол и европейским театрам.

Их отношения напоминали музыкальную импровизацию: много эмоций, сильное притяжение, неожиданные паузы и постоянная непредсказуемость.

— Я не смогу полететь с тобой в Австралию. У меня репетиции «Травиаты», — примерно такие разговоры вполне могли происходить между ними, когда Аида собиралась на очередные гастроли.

— А я не уверен, что способен часами сидеть в оперной ложе, где даже нельзя громко болеть за любимого исполнителя, — мог бы в ответ пошутить Марат.